Походка стала размеренней, хотя остепениться до конца никак не получалось – в душе все еще таилась легкомысленная девчонка.
– Где ни повернешься – везде вокруг тебя золотые вербы распускаются – однажды заметила Верочка, слушая мою очередную историю…
…Мимолетная ночь, начало нового романа, как интересна жизнь!
Михаил, один из журналистов нашего города, руководил всей этой «петрушкой» под названием «съезд». Работать оказалось легко – его указания были по-деловому кратки, анекдоты остроумны, а сам он – веселым и добродушным. Михаил сразу понравился мне, и все получилось – даже коронный девичий номер – «глазки в угол – на нос – на предмет» не понадобился.
Впоследствии наши отношения был радостными и легкими, с нежными словами, короткими встречами в обед и звонками в разгар рабочего дня, когда вдруг позарез надо увидеться, чтобы промолвить самой или увидеть в его глазах всего три слова – эти вечно молодые три слова.
…Вы когда-нибудь бежали в нетерпении по лестнице, едва попадая ключом в дверь, дрожащими руками срывали одежды, забывая закрыть замок? А потом, после всего, собирали разбросанные по ходу действия вещички, снимая, извиняюсь, лифчик с люстры?
Или набрав номер телефона, замереть, поняв, что тебя узнал его сотрудник:
– Ваш голосок с такой приятной хрипотцой трудно спутать с другим!
…Боже, а я ведь считала нашу связь великой тайной!..
… Он баловал меня, как мог – от пайков из обкомовской столовой до босоножек и костюмчиков с французскими духами из поездки в Германию.
Но вернемся в то раннее утро, когда в гостиничном номере «люкс» было просторно и светло. Вокруг оставались следы вчерашней пирушки – здесь отмечали закрытие конференции, а потом почему-то не осталось никого, кроме нас двоих…
Проснувшись первым, Михаил долго смотрел на меня, трогал рукой светлую челку, которая лезла мне в глаза, потом задумчиво сказал:
– Как бы нам сохранить все это, не опошлить и не изранить! – и мы сохранили, сохранили и не опошлили…
Но пора было вставать и приводить номер в божеский вид. Михаил относил пустые бутылки в ванную, мыл стаканы.
Мой белый свитерок и узкая серая юбка были… слегка помяты, если можно так сказать. «Женщина должна быть немного растрепанной, беспомощной и робкой» – провозглашал один приятель – таковой я и была в тот момент. Приведя себя в порядок, стала убираться в комнате – застилала постели, «освежала» стол. Вероятно, мне должно быть стыдно за эту ночь и такое легкомысленное поведение, но было почему-то совсем наоборот – светло и радостно.
И тут как будто знак свыше – надо же так все испортить, мол, играй, девочка, да не заигрывайся – осторожный стук в дверь. Женщина в шляпке, с красными глазами – следами бессонной ночи – вошла в номер, робко произнесла:
– Мне нужен Михаил Иванович.
– «Похоже, жена» – догадалась я. Надо срочно отвечать, но язык отнялся, и я кивнула в сторону ванной – мол, он там. Женщина тоже несмело качнула головой, показывая на ту же дверь, и подняла брови, мол – там?
– «Да», – опять кивнула я.
Мы бы с ней еще долго мотали головами туда-сюда, изображая двух баранов, но тут из этой самой ванной, появился Михаил. Он был доволен, как мартовский кот, ему так и хотелось дать совет: – «Лимончик укуси, а то на твою довольную рожу смотреть больно»! В руках Михаил нес мокрые стаканы, держа их всеми десятью пальцами.
Этот «рояль в кустах», в виде внезапно возникшей жены, не произвел особого впечатления – он прошел к столу, на мгновение замер, потом спокойно поставил стаканы и повернулся ко мне:
– К сожалению, мне придется уйти, – и многозначительно добавил: – Сейчас уйти …
…На широком подоконнике, выходящем на шумную городскую площадь, лежала записочка с номером телефона – это означало, что все только начинается и продолжение нашего романа впереди…
…– Где ночевала эта дама? – приставала жена.
– Да откуда я знаю? Пришла утром убраться в номере, – и она, надо же, поверила! Может, не знала, кто убирает в номерах гостиниц…
***
