Она и сама не заметила, как провалилась в дрему. Лути мирно посапывала, уткнувшись сухим носом в шею девушки. Поезд покачивался, кто-то ещё тихо переговаривался, а Айша видела короткий, беспокойный сон. Когда вагон тряхнуло снова, девушка, вздрогнув, проснулась. Она резко села, придерживая Лути.
С девушки с тихим шорохом скатилось что-то ещё. Пощупав это нечто в темноте, Айша поняла, что это кожаная ткань. Большая и с рукавами. Девушка посмотрела в сторону, где до этого сидел Аминтас. Слабого лунного света хватило, чтобы разглядеть, что руки мужчины были голыми, следовательно, он лежал на полу в одной футболке.
«Какого хера? — Айша уже хотела хорошенько пнуть Аминтаса, но удержалась. И вместо этого накинула на него куртку. — Такой придурок…»
Придурок перевернулся и принял сидячее положение. Айша машинально отодвинулась. Аминтас молча надел свою куртку и сонно потер лицо. Молчание затянулось на пару минут, и девушка нарушила его первой:
— Что на мне делала твоя куртка? На ней наверняка вши.
— Вши на ней могут быть только от тебя, — тут же огрызнулся Аминтас.
— Да? И откуда же? — с этим словами девушка скинула капюшон, демонстрируя светлую голову с волосами в миллиметров пять. — Обладатель лохматой шевелюры здесь только ты.
— Да вы заткнетесь наконец? — проборучал кто-то из заключённых.
— Сам заткнись, — в один голос ответили Аминтас и Айша.
Лути вдруг заворочилась у девушки под курткой. Айша выпустила её и собака посеменила дальше по вагону.
— Куда это она? — спросил Аминтас.
— Не твое дело, — отмахнулась Айша, напряжённо вглядываясь в темноту. Она едва различала Лути, ищущую себе место для туалета.
Поезд был старым и медленным. Большинство скоростных было уничтожено, и оставшиеся стали привелегией для богатых. Мятежникам же предоставили старый, полумертвый поезд. Туалет у него был не в каждом вагоне, да и выводить их охранники соглашались через силу. А чтобы вывести собаку не могло быть и речи. Поэтому Айша напряжённо следила за Лути, и если найдется хоть кто-то недовольный, она была готова вступиться.
Но всем было плевать на помочившуюся у стены собаку. Схваченные мятежники, среди которых были и невиновные, либо спали, либо размышляли о своей предстоящей судьбе. Кто-то даже тихонько всхлипывал. Но энергии на лишние ссоры ни у кого не осталось.
Кроме Аминтаса и Айши.
Лути процокала обратно, но вместо того, чтобы попроситься в тепло под куртку, ткнулась носом в руку Аминтаса. Собака прервала очередную перепалку, перетянув внимание на себя.
— Че ей от меня надо? — скорее удивленно, чем злобно спросил мужчина. Лути упрямо тыкала его руку.
— Лути любит ковырять помои, — ответила Айша. Она попыталась забрать собаку, но та, хрюкнув, прижалась к Аминтасу.
— Я нравлюсь твоей подруге, — широко улыбнувшись произнес мужчина. Затем он похлопал по карманам куртки, нашел там что-то и протянул Айше.
Девушка смотрела на сигареты, зажатые в руке мужчины и даже не шевельнулась.
— Хуль ты ломаешься? Бери пока дают, — он тряхнул пачкой.
— Мне от тебя ничего не надо.
— О как… — протянул Аминтас. Он сам достал одну сигарету и снова протянул Айше, — сколько нам осталось, а? Эта ночь, день, ещё одна ночь и ещё один день? Разве не глупо будет за это время ни разу не покурить?
Девушка поежилась, сильнее кутаясь в пальто. Две ночи и два дня… Это все что осталось. После суд, но никто не верит в хороший исход. Да и какой он, хороший исход? Гниение в тюрьме до конца жизни или быстрая смерть у стены? Две ночи, два дня и конец всему.
Айша не хотела разговаривать с Аминтасом. Айша не хотела его видеть. Айша предпочла бы, чтобы он не был на этом поезде. Но он был. И протягивал ей сигарету.
— И толку? — ворчливо спросила она. — У всех забрали зажи…
Она не успела договорить, как в другой руке Аминтаса вспыхнул огонёк и тут же погас.
— Не все тут дураки, готовые отдать последнюю радость, — в полумраке снова блеснула его улыбка.
— Не делай так, — серьёзно произнесла девушка. — Пулю получишь тут же.
— Метелка, ты эт че, волнуешься?
— Я не хочу ехать рядом с вонючим трупом, — Айша наконец-то взяла сигарету.
Они прикурили как можно не заметнее и одновременно затянулись. Лути лежала на коленях Аминтаса, во сне дергая лапой.
— А где ты раздобыла собаку? — нарушил молчание мужчина.
— Не твое дело.
— Сожрать хотела?
— Не твое дело, — снова ответила девушка.
— А почему не сожрала? Мясо нынче редкое удовольствие.
— Ещё одно слово и я сожру тебя.
— Я не против. Девочки ведь очень хорошо… кушают.
— Вульгарщина, — кинула Айша и посмотрела на Лути. Волна раздрожения пробежалась от пяток до кончиков пальцев на руках.
Аминтас продолжил доводить девушку:
— Тебе ведь холодно, метелка? Могу согреть, я горячий…
Звонкий шлепок заставил вздрогнуть спящих. Кто-то крикнул «пощадите!». Аминтас удивлённо потрогал щеку, он даже не заметил в какой момент Айша оказалась настолько близко, чтобы дать пощечину. Девушка забрала собаку, не церемонясь засунула ее под пальто и увеличила расстояние между собой и Аминтасом.
— Ты совсем психичка? — ошарешенно спросил мужчина. — Что тебе не понравилось?
