Оказывается, в этих краях, с незапамятных времён жили староверы, сбежавшие в Сибирь от притеснения церкви и властей. Позже в период строительства Транссибирской железной дороги, ещё до революции, некий промышленник держал вблизи той деревушки угольную шахту. Якобы даже существовала узкоколейная железная дорога и деревянный мост через основную реку, по которой уголь вывозили для заправки паровозов. Там работало много приезжих, в основном переселенцев, у них часто возникали конфликты со староверами. Устав от мирской суеты, староверы оставили эти места, и ушли, как люди говорили, куда-то на север. Причём ушли разом, за одну ночь, оставив дома, скотину, громоздкую домашнюю утварь и даже лошадей. Ушли, как растаяли! Сначала считали, что их порешили озлобленные переселенцы. Приезжали следователи ГПУ, но ничего так и не нашли. Старообрядцы ушли, забрав все иконы и церковные книги.
Но после этого, на шахте стали пропадать люди, особенно работающие в ночную смену. Приезжий люд, "от греха подальше", начал разъезжаться, и в тридцатые годы, по решению советской власти, шахту закрыли, а вход взорвали
Потихоньку брошенную деревню заселили другие люди.
Речка, в которой друзья собирались рыбачить, оказалась узенькой, максимум - метров десять в самом широком месте. И состояла из чередующихся глубоких мест и бурлящих перекатов. Над руслом во многих местах, касаясь воды, нависали ветви плакучих ив. Почерневшие от времени корни деревьев, там и тут выглядывали из бурного потока.
На берегу встретились местные пацаны, обещавшие показать рыбные места
Между тем небо потемнело, солнце скрылось за непроницаемыми тучами. Порывы ветра с шумом раскачивали ветви деревьев, пригибали к самой земле низкорослый кустарник на противоположной стороне речушки. От дальних сопок белёсой стеной приближался дождь. Пришлось укрыться в "штабе" ребятишек - землянке, отрытой в склоне горы. С небес ударил слепящий разряд молнии. Явственный треск электричества пронёсся рядом, обдав лёгким ветерком, от которого дыбом встали волосы на затылке и мороз иголочками пробежал по спинам. На вершине скалы сверкнуло иссиня - яркое пламя, берег реки качнулся, будто от удара. После слепящей вспышки, на мгновение наступила тьма. Следом небо с ужасным грохотом раскололось на миллионы мелких осколков, разлетевшихся над землёй в разные стороны. И вернулось многоголосым эхом отдалённых, нескончаемых, перекатывающихся раскатов.
Рядом сверкнула ещё одна молния, с неба вновь обвалился могучий грохот. Редкие капельки дождя забарабанили по крыше землянки, и с монотонным шумом на землю хлынул дождь. В землянке было тесно, но сухо. В отверстие лаза виделось, как дождевые капли с силой ударялись о землю, растекаясь множеством маленьких ручейков. Катились под горку, к речке и исчезали в её испещрённой другими каплями, водной глади.
Дождь неожиданно прекратился, хотя где-то вдалеке ещё грохотал уходящий гром, вскоре из-за туч выглянуло солнце. Над мокрой землёй поднимался еле заметный парок. Воздух был наполнен прохладной влагой, запахами трав и мокрых деревьев.
Выбравшись из землянки, скользя по мокрой траве и обходя лужи, рыбаки вскоре подошли к скале. Скала, непреступной вертикальной стеной возвышалась над речкой, окрестными сенокосными лугами и соснами. Она, как инородное тело, будто бы вырвавшись из плена песчаных пригорков, шагнула в сторону лугов, пытаясь уйти к своим подружкам синеющим вдали. Но остановилась в замешательстве перед бурной речкой. Со стороны реки скала возвышалась, как крепость. С севера, от песчаных взгорков и соснового леса, на неё можно было без труда зайти пешком. В основании скалы, среди нагромождения камней и мелких деревьев, выделялись две, почти гладкие плиты, с рисунками и непонятными надписями.
Высота надписей и изображений составляла около двух метров. Глубокая, вертикальная полоса, явно не природного происхождения, делила плиту на две части. Слева было изображено, нечто похожее на белое, круглое, островерхое здание. Одновременно напоминающее буддийский Дацан, исламский минарет и индуистский храм. Островерхое изображение, без полумесяца, тремя уступами расширялось книзу. С двумя тёмными проёмами, в верхней части, напоминающими окна.
Правее, ещё более загадочное изображение, похожее на схему лабиринта, на неизвестный музыкальный инструмент, или на православный храм с маковкой наверху, но без креста.
Вверху правой части плиты, выбиты неизвестные иероглифы, отдалённо напоминающие арабскую письменность, вероятнее всего, расположенные в три ряда.
Данные надписи и изображения левой части, скорее всего, были выполнены в одно время, профессионально, одним мастером и специальным инструментом. Судя по объёму работы, люди трудились над ними не один месяц.
В правом углу, небрежно была изображена могила с православным крестом. А ниже надпись на старославянском языке. С трудом можно разобрать слова и фразы - "Господи помилуй", во второй строчке - "нас", "людям". Возможно и не так.
