Никто не сказал ей о том, что свистеть в помещении не следует. Было ясно, что если она свистит, то свистит не в первый раз. Тем не менее в её доме бедностью не пахнет. Хоть и излишеств никаких не наблюдается. Роскошным можно было назвать только сад, который они смогли увидеть мельком. Да ещё того парня, что их встретил.
«Это они ещё кота не видели», – добавила бы Мирослава, если бы и на этот раз проникла в их мысли.
– Жена, значит, против? – уточнила она.
– Категорически! – заверил её Федотов.
Двое других согласно закивали.
– Неужели на вашем предприятии всё так плохо? – спросила Мирослава. – Если люди вспомнили о призраке коммунизма.
– Не только на нашем, – мрачно заверил её Максим Федотов.
– Можно куда-то пожаловаться. В профсоюзы, например.
Все трое рассмеялись.
– Понятно. Есть ещё трудовая инспекция.
– Эх, барышня, – проговорил Ефим Кустецкий, – вы, видать, жизни нашей не знаете. Всё сейчас направлено против простого человека. Взять хотя бы горячую линию, на которую просят сообщать о злоупотреблениях начальства.
– И что?
– Ничего! Звонили мы на эту линию. И там нас послали!
– Куда?
– На «госуслуги». Сказали, напишите заявление, тогда мы его будем рассматривать. Неужели непонятно, что люди боятся открыто жаловаться на своё начальство?!
– Я понимаю вас.
– Вы да, а чиновники – нет. Одно сплошное волокитство и бюрократия. Я же говорю, что всё направлено против простого человека. Раньше людей профсоюзы защищали. Это да. А сейчас кто защитит? Никто! Везде один беспредел.
Мирослава в глубине души отчасти была согласна с ним.
– Хорошо, – сказала она, – я берусь за ваше дело. Но предупреждаю сразу, что, если Тавиденкова убил Костомаров, ему придётся ответить.
– Знаем, знаем, – махнул рукой Никита Решетников, – по всей строгости закона. Но Иван не виноват. Так что ваше дело не Ивана отмазывать, а искать настоящего убийцу нашего буржуя.
– Хорошо. Так и укажем в договоре. Но прежде чем заключить его с вами, я хотела бы побольше узнать о втором вашем хозяине.
– О Кобылкине, что ли? – пренебрежительно спросил Никита.
– О нём самом. Как там его полное имя-отчество.
– На фиг он вам сдался, – начал было Решетников.
– Раз человек спрашивает, значит, надо, – перебил его Федотов. – Денис Сергеевич Кобылкин, – ответил он Мирославе. – Но мы мало что знаем о нём. В цехах он практически никогда не бывает.
– Он женат?
Все трое кивнули.
– Не знаете, как зовут его жену?
– Знаем.
– Откуда?
– Она в конторе сидит.
– То есть жена Кобылкина работает на вашем предприятии? – слегка удивилась детектив.
– Да.
– И как же её зовут?
– Эльвира Родионовна.
– Странно, что Кобылкина работает…
– Ничего странного, – неожиданно заступился за Кобылкину Никита Решетников, – не у всех бизнесменов жёны бездельницы.
«Что-то новенькое, – улыбнулась про себя Мирослава, – уж не запал ли Никита на жену второго компаньона?»
И спросила, глядя на Решетникова:
– Она симпатичная?
– Кто? – сделал вид, что не понял Решетников.
– Жена Кобылкина.
Решетников пожал плечами. За него ответил Ефим Кустецкий:
– Эльвира Родионовна настоящая красавица.
– Красивее Стеллы Эдуардовны?
– Тавиденкова Кобылкиной и в подмётки не годится! – отрезал Решетников.
– Господин Кобылкин красавец под стать своей жене? – невинно поинтересовалась Мирослава.
– Ой, рассмешили, – покатился со смеху Ефим Кустецкий.
– Колобок он волосатый, – буркнул Никита.
– Интересно… А дети у Кобылкиных есть?
– Нету у них детей! Я только в толк не возьму, зачем вам это всё?
– Для расширения кругозора, – отшутилась Мирослава.
Ефим Кустецкий прыснул. Решетников нахмурился. А Максим Федотов сделал вид, что ничего странного в вопросах Мирославы не видит.
– Ладно, – решила она закруглиться, – можете идти в приёмную. Заключите договор, внесёте аванс и можете быть свободны.
– Как птицы, – добавил Решетников.
– Допускаются любые сравнения, – не стала возражать Мирослава.
– А когда вы с нами свяжетесь? – спросил Федотов.
– Как у меня появится что-то важное для вас.
– А мы сами можем вам звонить?
– Можете, – разрешила Мирослава.
Мужчины ещё немного потоптались возле двери, потом дружно попрощались с детективом и вышли из кабинета.
– Ну что, – спросил Морис, войдя в кабинет Мирославы после того, как проводил клиентов, – у вас есть какие-нибудь идеи?
– Никаких, – призналась она.
– Придётся обратиться за помощью к Наполеонову, – пошутил он.
– Разве что только. У тебя тоже нет идей?
– У меня есть некоторые мысли насчёт того, как доказать алиби Костомарова.
– Было бы замечательно.
– Я могу действовать?
– Естественно.
Морис подождал, не спросит ли Мирослава о том, что именно он собирается делать. Но она не спросила. Только и обронила:
– Доказав алиби Ивана Терентьевича, мы сделаем только полдела.
– Да, я помню, в договоре сказано, что мы должны найти убийцу, кем бы он ни оказался.
– Так что ты занимайся алиби Костомарова. А я буду думать.
– Долго?
– Не знаю.
– Если даже ничего не придумаете, спускайтесь к обеду.
– Всенепременно, – пообещала она.
Когда Морис выходил из кабинета Мирославы, в ноги ему уткнулся Дон. Миндаугас взял кота на руки и, кивнув на дверь, сказал:
