– Туда пока нельзя. Чапай думает!
Дон попытался вывернуться и сердито мяукнул, утверждая, что ему можно.
– Будь ангелочком, не сердись, – попросил Морис, не выпуская кота из рук, – я угощу тебя форелью.
– Уф, – ответил кот, что в переводе с кошачьего обозначало: «Ладно уж, так и быть, снизойду до форели».
Когда Мирослава спустилась вниз, Морис сидел в гостиной, уткнувшись в ноутбук.
– Чем ты так увлечён? – спросила она.
– Да вот штудирую Джона М. Кейнса.
– И чего интересного вычитал?
– Начинаю понимать, почему он так привлекателен для Королёва.
– И чем же?
– Ну, например, этим: «Капитализм – это исключительная вера в то, что деятельность самого гнуснейшего подонка, движимого наиболее низменными мотивами, каким-то образом окажется на благо всем».
– Это сказал Джон М. Кейнс?
– Он самый.
– А ведь Стелла Эдуардовна говорила, что Ярослав Ильич подарил его книгу Даше.
– И что?
– Ничего, – проговорила Мирослава задумчиво.
– Только не говорите мне, что вы подозреваете Дарью в убийстве собственного отца! – воскликнул Морис.
– Не говорю. Но девушка вполне могла пропитаться этими идеями.
– Может, она и не открывала эту книгу, – предположил Миндаугас.
– Может, и не открывала, – легко согласилась Мирослава.
– Придумали что-нибудь?
– Пока ничего выдающегося в мою голову не пришло, – призналась Мирослава.
– Ну и ладно, утро вечера мудренее.
– Ещё только полдень.
– И то верно. Будем обедать?
– Будем. А то я уж боялась, что ты откажешься меня кормить.
– Я не такой уж жестокосердный, как вы могли обо мне подумать, – пошутил он.
– И то верно, – передразнила она его.
После обеда, ставя на место последнюю чистую тарелку, Мирослава попросила:
– Морис, ты не мог бы найти для меня в интернете причастных к нашему делу лиц?
Он ответил несколько удивлённо:
– Я уже находил вам страницы Даши, и вы видели на них её родителей…
– Я хочу посмотреть на тех, кто трудится на предприятии.
– Вынужден вас огорчить, но того же Ивана Костомарова в Сети нет.
– Об этом я догадывалась.
– И его сотоварищей тоже.
– Зато, надеюсь, там есть официальная страница предприятия Тавиденкова и Кобылкина.
– Таковая имеется. Но там только начальство и офисные служащие.
– Давай посмотрим на них, – попросила Мирослава.
– Отчего и не посмотреть, – пожал Морис своими широкими плечами, – на хороших людей.
– И не очень, – добавила она.
– Не очень? – не понял он.
– На не очень хороших людей, – проговорила она несколько отстранённо.
Морис хмыкнул и включил ноутбук.
– Смотри, как у них удобно! – обрадовалась Мирослава. – Краткая информация о каждом сотруднике и фото. Фрол Евгеньевич был мужчиной очень даже ничего. Зато Кобылкин и впрямь похож на колобка, как подметили наши клиенты.
– Или голову мультяшного кота, – вставил Морис.
– Без ножек.
– Зато с животиком.
Они рассмеялись. Затем Морис проговорил укоризненно:
– Грешно смеяться над внешностью человека.
– Раз грешно, мы и не будем, – отозвалась Мирослава. И тут же воскликнула: – А вот и жена Кобылкина! И впрямь красотка! Ты не находишь?
Морис пожал плечами. Эльвира Родионовна была красивой женщиной, спорить с этим было бесполезно. Но не в его вкусе.
– Так, кто же у нас дальше, – проговорила Мирослава, – секретарь Тавиденкова Нина Владимировна Мурашова. Женщина в годах, ты не находишь?
– Нахожу.
– И всё ещё работает.
– Так теперь после омоложения пенсионеров ей работать до шестидесяти трёх лет.
– По-моему, ей гораздо больше, – предположила Мирослава.
– Значит, Тавиденков хорошо ей платит. Вернее, платил, – поправился Морис.
– Вполне возможно. Зато смотри, какая секретарша у Кобылкина! Просто краля! Явно моложе жены лет на десять. Виталина Игнатьевна Ромашова.
Морис внимательно посмотрел на изображение женщины, но ничего не сказал.
Сказала Мирослава, вернее, спросила:
– Морис, у тебя не возникает вопроса?
– Какого ещё вопроса? – не понял он.
– Не ревнует ли Эльвира Родионовна мужа к Виталине Игнатьевне?
– Я думаю, что нас это не должно касаться, – осторожно ответил Морис.
– Не скажи.
– Я вообще думаю, что не имеет смысла блуждать среди всех этих дам.
Мирослава резко повернулась к нему и сказала:
– Морис! Я вообще не понимаю, зачем природа дала тебе такую красоту!
– То есть? – изумился он.
– Ты же совсем не интересуешься женщинами!
– Это неправда, – смутился Морис. – Достаточно интересоваться одной женщиной, а не бегать за всеми юбками.
– Не знаю, не знаю, – насмешливо проговорила она, – вон Зевс то в быка превращался, то в лебедя.
– Я не Зевс, а Морис Миндаугас! – ответил он с достоинством.
– Скажите, пожалуйста, – проговорила Мирослава, стараясь оставаться серьёзной, – разве красивый мужчина не создан для того, чтобы произвести на свет как можно больше детей?
– Детей я люблю, – ответил Морис, – и хочу иметь их, но от одной любимой женщины! И вообще, перестаньте ко мне приставать!
– Я к тебе пристаю? – Сделала она большие глаза. – Да я даже пальцем до тебя не дотрагиваюсь!
– Зато языком! – вырвалось у него.
– Что языком? – тотчас же заинтересовалась Мирослава.
– Изводите меня!
– Извини. Я пошутила.
– Шутки ваши бестактные, – не удержался он.
