СЕЛЕЗЕНЬВ еловом человеке спрятался заяц,в болотном человеке цапля устроила гнездо,в грибного человека залез медведь,сделал там берлогу и просыпается только летом,лишь мертвый человек в селезне живет,а селезень летит и не знает об этом.Он летит через Череповец на восток,охотники стреляют в него из болот,но у дроби слишком большой разлет:все выстрелы уходят в молоко,вязнут в облаках,лишь самые быстрые дробинкипробивают небо, становясь звездамисозвездий Медведицы, Тельца, Орла,и звери, спрятанные в людях,приносят им сны своих хозяев,лишь селезень летит, каждым взмахом крылаалмазный лед рассыпая,и воздух под ним становится камнему распахнутых настежь ворот. [94]Николай Клюев, 1884-1937 ***Сготовить деду круп, помочь развесить сети,Лучину засветить и, слушая пургу,Как в сказке, задремать на тридевять столетий,В Садко оборотясь иль в вещего Вольгу.«Гей, други! Не в бою, а в гуслях нам удача, —Соловке-игруну претит вороний грай…»С палатей смотрит Жуть, гудит, как било, Лаче,И деду под кошмой приснился красный рай.Там горы-куличи и сыченые реки,У чаек и гагар по мисе яицо…Лучина точит смоль, смежив печурки-веки,Теплынью дышит печь — ночной избы лицо.Но уж рыжеет даль, пурговою метлищейРассвет сметает темь, как из сусека сор,И слышно, как сова, спеша засесть в дуплище,Гогочет и шипит на солнечный костер.Почуя скитный звон, встает с лежанки бабка,Над ней пятно зари, как венчик у святых,А Лаче ткет валы, размашисто и хлябко,Теряяся во мхах и далях ветровых. [163]1912Григорий Дашевский, 1964-2013НАРЦИССНу что ж, пойдем. И может быть, я встречутебя, а ты меня, хоть и сейчасмы вместе. Мы в одном и том же месте,которое мне обозначить нечем,и кто из нас двоих узнает нас?Наш облик, как и путь наш, неизвестен.Вот наступает вечер. Небо ищетв асфальте впадин, заливает ихводой и долго смотрит в тротуары.Так сумерки, сияя нищейзарей витрин и парой глаз твоих,становятся дождем везде и в паре твоих глаз. Дождь молчит: ни да, ни нет. Ну что ж, пойдем туда,где Спи спокойно на гранитепрочтем или Спокойно спитебез снов и никому не снясь,где с высоты на вечер пролитхолодный взгляд и небо строитзеркальный сад и сразу в грязьсбивает яблоки глазные —они соскальзывают внизи там текут, уже слепые.И вот вокруг становится темно.Лишь небо светло, как Нарцисс в глубокой тьме ручья. Он жив, блаженно дышит. Прохладная струя то волосы колышет, то мягко стелет дно.На что весь вечер просмотрел они что в ответ ему блестелоили сверкало как грозаслилось с ним наконец в однолегчайшее немое тело, закрывшее глаза. [107]1983, 2013Алла Горбунова, 1985
