***жарко в тот час синели цветы водосборасквозь лепестки проливалась вода плясалисигнальные шашкипрежде засыпал он в далеком доме следяза лампой ночной у которой работает мать —шьет ему душу белую как рубахаво имя какой любви ты хочешь меня раздетьчтобы лежать со мной в красном песке оврагасреди лесовя слышал работу лопат и я знаю что в этих краяхтвердый песок как камень как дружбабезымянных солдатпрежде просыпался он и выходил в ту дверьза которой был сад в котором нельзя постаретьи дед его Федор пил молодое виново имя какой любви ты хочешь со мной разделитьраспад этих атомов расщепление звездгибель боговя слышал работу лопат и я знаю что в этих краяхспят в воздушных могилах невидимые полкиасуры и дэвы спяти водосбор водит свой хороводи как болотные огоньки —аварийные вспышки [89]

ТАКЖЕ СМ.:

Николай Гумилев (6.2),

Арсений Тарковский (9.1.4),

Елена Шварц (10.1),

Сергей Кулле (11.4),

Максим Амелин (13),

Андрей Тавров (15.4),

Дина Гатина (15),

Владимир Маяковский (16.1).

<p>8.2. Ритуал</p>

Древняя устная поэзия часто была связана с ритуалом. Можно сказать, что ритуал — это физическое выражение мифа. Люди, участвовавшие в ритуалах, произносили особые тексты и совершали особые действия, чтобы вступить в контакт с божественными силами. Частью некоторых древних ритуалов были гимны богам, песни и стихи на мифологические темы. Отличительная особенность ритуалов в том, что это всегда повторяющиеся действия. Поэтому тексты, их сопровождавшие, часто обладали навязчивым ритмом и строились на многочисленных повторах.

Один из самых ярких примеров древней магической поэзии — это заговор, особый заклинательный текст, произнесение которого должно было помочь в исполнении желаний. Все записанные заговоры похожи друг на друга — чаще всего они содержат описания тех действий, которые требуется выполнить:

Встану я, имярек (тут должно было быть имя того, кто произносит заговор), помолясь, выйду за ворота, перекрестясь, пойду навстречу Солнцу красному на восток, за высокие горы, за синие моря, за дремучие леса. Там, где Солнце ясное встает, лежит камень Алатырь, за тем камнем монастырь.

Заговор похож на стихи — в нем есть рифма, и он хорошо делится на короткие фрагменты. Благодаря этому заговоры лучше запоминались (ведь они учились наизусть), а их магическое воздействие будто бы становилось сильнее. Именно в таких магических текстах впервые появляются те приемы, которые потом перешли в «книжную» поэзию. Так, магической силой обладал повтор (9. Структура поэтического текста): чем чаще произносилось некоторое слово или фраза, тем сильнее должно было быть заклинание.

Те современные тексты, что устроены похожим образом, намеренно отсылают читателя к ритуалу. При этом поэты чаще всего имеют в виду не конкретные ритуалы, а саму ситуацию, внутри которой произносятся определенные тексты, обращенные к какому-либо божеству или духу. В русской поэзии ХХ века устойчивый интерес к ритуалам был в авангарде: Велимир Хлебников, Даниил Хармс и другие поэты создавали тексты, которые по своему устройству напоминали ритуальные — заклинания или гимны богам. По мнению многих авангардистов, архаичные формы, на протяжении веков остававшиеся за пределами «книжной» поэзии, помогают описать окружающий мир более адекватно. Причина этого в том, что развитие техники в XIX — ХХ веках во многом сделало мир непонятным и непостижимым, а современный этому миру человек оказался в том же положении, что и человек древний, для которого магия была одним из основных способов воздействовать на то, что его окружало.

Перейти на страницу:

Поиск

Похожие книги