– Ну, пропавшим он еще не числится, – шеф досадливо морщится. – На появление в Хьюстоне ему отводилось две недели.
– Телефон у него не подает признаков жизни, – замечаю я. – А исчезновение внезапное и полное. Что-то здесь не так, капитан. Что он сказал, когда подавал рапорт о переводе?
Лицо Мура напрягается.
– Он перезванивал. Работа в Хьюстоне его уже ждала.
Он смотрит между нами, жесткие черты его лица пронизаны скрытым беспокойством, которое он не готов выдавать.
– Вы не проезжали мимо его дома?
– И даже заезжали туда, – признаюсь я. – Хорошая новость в том, что он собрал вещи и уехал. Это подтверждает идею об уходе по собственной воле. Хочется верить, что именно так оно и складывалось.
Лэнг подбирается ближе, к краю разделяющего нас стола, наэлектризованная атмосфера вокруг которого сменяется более спокойной, конструктивной.
– Вам будет полезно услышать, что о том убийстве Саммера расскажет Джаз.
Капитан бросает на меня строгий, полный недоверия взгляд, но я не тушуюсь и излагаю все. Мои теории об убийце, которого я теперь именую «Поэтом», включают профиль, который облекает Ньюмана гладко, как зимняя перчатка, которая всегда удачно прячется, и ее не найти. Временами в мой рассказ вклинивается Лэнг и чем-нибудь его сдабривает – скажем, странноватым поведением жены Ньюмана. Свой отчет я заканчиваю словами:
– Я связалась с ФБР и попросила составить профиль в подтверждение моего, а также пробить через ВИКАП.
– У вас тут, оказывается, не только болтология, – задумчиво произносит капитан Мур, – но и вполне серьезный подход…
Ремарка насчет «болтологии» звучит оскорбительно, но я напоминаю себе, что излишне чувствительна к этому человеку, который заменил моего отца.
– Подход, который не помешал бы мэру, – говорю я с усмешкой. – Нам лучше поймать этого убийцу сейчас, пока по городу не протянулась цепочка трупов, а пресса не начала винить нас в верхоглядстве из-за того, что он типа политический донор.
Капитан сжимает челюсти так, что как бы ненароком не хрустнули, а затем удивляет своим ответом:
– Согласен. Приму это к сведению. А по Робертсу объявлю тревогу. – Он поднимает подбородок, медленным взглядом рассматривая Лэнга. – Что делается для того, чтобы найти Робертса?
– Ищем, – слегка теряется тот. – Все это время, не переставая. Думаю сейчас возобновить работу и найти фирму по переезду, услугами которой он пользовался.
– А как быть с Ньюманом? – спрашиваю я, желая услышать от шефа отмашку, чтобы затем уже поджимать в плане содействия.
Капитан в ответ меряет меня тяжелым взглядом.
– Не знаю, наш ли парень этот Ньюман. Но мне не импонирует мысль о Робертсе как о пропавшем без вести, а также, как выражается Лэнг, «чернушная хрень» о том, что происходит с вами. Действуйте осторожно и осмотрительно. И следите за своей спиной. На вашей улице я выставляю патрули, и не вздумайте со мной спорить. Не переспорите. – Он смотрит на Лэнга. – А вы за ней приглядывайте.
Лэнг с готовностью кивает, а капитан устало встает из-за стола.
– От дежурства вы отстранены до особого распоряжения. Свои дела передадите Монро и Гонсалесу.
Я не спорю. Вместо этого настаиваю на большем:
– Нам нужны ресурсы. Помощь сотрудниками. Хотелось бы получить офицера Джексона, одного из первых, кто прибыл на место убийства Саммера.
– Пойду вам в этом навстречу, – соглашается Мур и кивком указывает на дверь. – Оба свободны.
От добра добра не ищут, и мы с Лэнгом предпочитаем без проволочек исчезнуть. Бодро направляемся к двери, но тут шеф окликает:
– Детектив Джаз.
Я останавливаюсь вполоборота и со спины слышу:
– Найдете на ваших записях Ньюмана – и я лично позвоню прокурору насчет выдачи ордера.
Понятно. Он говорит, что я ошиблась на его счет. Что его нельзя купить.
«Посмотрим», – отвечаю я мысленно.
Глава 35
Нашу встречу с шефом мы с Лэнгом не комментируем. Сходимся на едином постулате, который в принципе отражает все: «Одолели с минимальным перевесом». На этом стоп – и пора возвращаться к работе, потому что она – единственный способ помочь делу.
Как-то незаметно приближается начало восьмого, и мы наконец устраиваемся за столом для совещаний – Лэнг с краешка, я посередке, – думая приступить. Пока обсуждаем, что заказать из еды, к нам подсоединяется Чак, присаживаясь напротив.
– Стажеров спровадил всех, – докладывает он. – А тем, кого прислал Ньюман, велел завтра не возвращаться. Ужин заказываем?
– Да ты иди, Чаки, – предлагает Лэнг, – поздно уже. Мы тут сами.
Тот щетинится и упрямо поджимает подбородок.
– Я остаюсь. Чак решил – Чак сделал.
– У тебя что, семьи нет, чувак? – вздыхает Лэнг.
– Была, – отвечает Чак, – да сплыла. И детей прихватила.
Как, собственно, и у большинства в этом здании. Вам, кстати, известно, что, по статистике, в правоохранительных органах процент разводов достигает пятидесяти? А в некоторых особо стрессовых секторах и вообще шестьдесят-семьдесят.
– Только не вздумай никому говорить, что у тебя в кармане лежит ключик счастья, – подначивает Лэнг. – Сладкое дерьмо, которым ты мажешь бутерброд, возбуждает аппетит и мотивирует. Тебе двенадцать есть?
