Поэзия зла полностью

– Лэнг, – хмурюсь я.

– А что «Лэнг», – он пожимает плечами. – Я верен реальности. Ты это знаешь.

– Тридцать пять не хочешь? – бросает Чак, глядя при этом на меня. – А реальности верен как раз я. Я – ее хранитель, специалист по фактам. Так что остаюсь. Работа – это все, что у меня есть.

– Чак, ты нужен нам свежим, – примирительно говорю я. – Иди лучше домой. Отдохни. Есть, кстати, хорошая новость: капитан будет нам помогать. По-доброму, без развешивания лапши на ушах.

Не без усилий, но мы, наконец, убеждаем Чака отправиться домой.

Спустя полчаса мы с Лэнгом все в работе, попутно уминая сэндвичи (есть тут у нас одно любимое местечко, где мы их берем). Лэнг занят обзвоном фирм по переезду; поздний час создает ему препятствия, и он встречает их смачной руганью.

В это время я выискиваю в материалах дела все, что могла упустить ранее. Просмотр записей с камер откладываю, и тому есть свои причины. Мне нужны фокусировка, сосредоточенность на мелких деталях, а сейчас я нахожусь, мягко говоря, не в самом лучшем для концентрации месте. Еда, а также едкие остроты Лэнга при обходе преград – не лучший способ достичь этой цели.

Я просматриваю опись всего, что было собрано на месте преступления; особый интерес представляют книги стихов, найденные на сиденьях и под ними. Я почти представляю, как Поэт берет одну из них и оценивает содержание. Делаю пометку. По этим книгам нам в экстренном порядке нужны результаты медэкспертизы, и ради этого я готова предъявить карточку пропавшего полицейского.

Робертс действительно пропал, и живым мы его не найдем – это я чую нутром. Хмурясь от одной этой мысли, между звонками ловлю Лэнга:

– Слушай, я все никак не сложу два и два насчет Робертса. Он ведь действительно подал в отставку…

– Подал, по телефону. – Лэнг, потирая челюсть, откидывается на спинку стула. – Звучит как-то мутно. Кто знает: может, он говорил с приставленным к голове пистолетом…

– Но им было подано заявление на работу в Хьюстоне. Значит, он уволился и потом обратился туда насчет работы. А значит, наверняка в какой-то момент разговаривал с хьюстонским офисом?

– Ну да, по процедуре так оно и положено, даже если б первый звонок за него сделал капитан… – Лэнг подается вперед и хватает телефонную трубку. – Сейчас наберу Хьюстон и добуду у них информацию.

Я сижу и с живым интересом жду, что он там узнает. Попытка успехом не увенчивается – ни нового начальника Робертса, ни тамошних кадровиков нет на месте.

– Все ушли, – он печально вздыхает. – Придется ждать до завтра.

Я киваю. При этом вся ситуация с Робертсом начинает мне видеться несколько странной. Нет сомнения, что он мертв или в лучшем случае скрывается. Тела нет. Нет и стихотворения. Тот стих Поэт оставил потому, что гордился своим убийством; для него это казалось оправданным. Так сказать, месть по заслугам. Робертс же с Поэтом не совмещаются логически. Глава 36

Со вздохом смирения я снова сосредотачиваюсь на своей работе, на этот раз – набирая номер криминалистической лаборатории. Само собой, в трубке звучит автоответчик – час уже поздний.

Что ж. Свой завтрашний день начну с того, что заскочу к криминалистам и разведу там костерок под некоторыми нерасторопными. Как раз когда я расправляюсь с последним сэндвичем, Лэнг, с шумом отодвинув стул, встает.

– Ну их на хрен. Это путь в никуда. Еду домой к его бывшей. У них там традиционно любовь и ненависть. Может, услышу что-нибудь путное…

– Ты думаешь ее ошарашить?

– Придется, – соглашается он. – Если Робертс мертв, что толку ее щадить, огораживать от всяких там душевных травм… Все равно все со временем выяснится. А так хоть какая-то надежда.

Я издаю тяжелый вздох:

– Понятно. Давай.

При этом в глубине души мы оба понимаем, что надежды нет. Есть лишь правосудие, которому мы служим, и если нужно добиться своего, то приходится действовать быстро.

– Позвони и дай мне знать, как все прошло.

– Я потом вернусь и отвезу тебя домой. Ночевать буду у тебя на диване. – Лэнг подмигивает. – Не волнуйся, голым рассекать не буду.

– Это ты лишнее. В няньках я не нуждаюсь. И, пожалуйста, слово «голый» прибереги для себя.

– Ты же первая сказала его в машине.

– Отстань.

Настроение у Лэнга меняется, он как будто трезвеет:

– Робертс – доказательство, что перед плохими парнями мы все уязвимы.

– Ничего, я подготовлена.

– Думаешь, он не был? – Ответить мне Лэнг не дает: – Цианид действует необратимо. Если по возвращении я тебя здесь не застану, то еду к тебе. Перестань, Джаззи: на твоих диванах я уже спал. Кроме шуток, ну? Я джентльмен.

– Я тебя знаю и доверяю, но у меня есть поддержка в виде патруля.

– У этого типа хватает смелости без стеснения, в открытую насылать своих стажеров. Так что приеду, и кончен разговор. – Лэнг перекидывает сумку через плечо. – Как соберешься домой, отпишись. В противном случае встречаемся здесь, и я тебя отвезу. – У двери он притормаживает. – На камерах наблюдения что-нибудь есть?

– Сейчас только приступаю.

– Позвони, если найдешь этого ублюдка, – приказным тоном говорит Лэнг и выходит из конференц-зала.