Он вдавил кнопку звонка и с удивлением понял, что не слышит изнутри никаких звуков. Хорошая звукоизоляция, обычно в хрущевках с этим проблема.
Щёлкнул замок и дверь отворилась на ширину металлической цепочки.
— Чего надо? — вопрос почему-то прозвучал от мужчины. Ожидавший увидеть женщину Латунин даже немного растерялся, но быстро взял себя в руки и затараторил по придуманной заранее легенде.
— Добрый день! Майор Смирнов. Мы из военкомата. Производим сверку данных воинского учёта. Тимохин Марат здесь проживает?
— Какой военкомат? Что вам надо? — Петрович тем временем разглядывал мужика за сорок в растянутых трениках и футболке неопределённого серо-коричневого цвета. Пьющим хозяин квартиры не выглядел, но из квартиры шёл неприятный запах, непроизвольно рождавший желание немедленно развернуться и уйти.
— Повторяю, — терпеливо отвечал Латунин. — Мы сотрудники военкомата города Пушкино. По нашим данным в этой квартире проживает Тимохин Марат Васильевич. Он подлежит воинскому учёту. Откройте дверь, пожалуйста, давайте поговорим спокойно.
— Какой воинский учёт? — возмутился мужик, не делая, впрочем, попыток открыть дверь шире. — Пацану ещё нет восемнадцати. И он вообще-то инвалид с детства, как его там, слепой. Совсем вы там чё? С ума все посходили?
— Подождите, — проявлял чудеса терпения Латунин. — Я же говорю вам, никто не собирается брать вашего мальчика и вести под руки в действующую армию. Мы просто проверяем данные воинского учёта. Нам необходимо убедиться, что такой гражданин Российской Федерации существует в реальности. Если он инвалид, то нужны какие-то подтверждающие документы. Это же не шутки, во всём должен быть учёт и порядок.
В глазах мужика мелькнула паника. Он явно не был готов к визиту людей с военкомата, так что пока задумка Латунина работала на сто процентов.
— Фигня какая-то начал, — продолжал возмущаться мужик. — Я же говорю, Марат инвалид, сейчас он вообще спит. Приходите попозже. И мы всё выясним.
— Так, мужчина, — добавил металла в голосе Петрович. — Мы что, по-вашему, в бирюльки играем? Перед вами, между прочим, представители серьёзной организации. Либо пустите нас в квартиру и позвольте убедиться самим в состоянии мальчика, либо мы вернёмся с нарядом полиции, а вас оштрафуют за препятствование воинскому учёту. У нас вообще ещё указ о мобилизации действует. Хотите, чтоб мы и вас заодно проверили?
— Развелось вас проверяльщиков, — проворчал мужик и захлопнул дверь. Латунин не успел возмутиться, потому что через секунду дверь отворилась настежь.
— Проходите, — буркнул мужик. — Как клещи вцепились!
— Повежливее, гражданин, — повысил тон Латунин. — Мы просто выполняем свою работу. Хамить необязательно.
— Потише, пожалуйста, Маратик спит, — в коридоре появилась невысокая женщина лет сорока, вытирающая руки полотенцем. Мирная, идиллическая картина. — Вот сюда, в комнату пожалуйста.
Женщина отворила дверь и посторонилась, пропуская Латунина вперёд. Он уже собрался сделать шаг, как внутренняя чуйка внутри буквально заорала, предупреждая об опасности. Обернувшись, он увидел, что оглушённый ударом Даниил сползает по стене на пол, но сделать ничего не успел.
Раздался треск, и сознание покинуло Латунина.
Спать хотелось сильно. Очень сильно. Или это последствия головной боли? А почему болит голова? А что болит ещё? Надо всё-таки открыть глаза и понять, что происходит. Где он вообще?
Память возвращалась с трудом. Вот они с Латуниным приехали в Пушкино. Двор хрущёвки… Обшарпанный подъезд, квартира… Разговор с каким-то мужиком, затем они вошли… Его ударили… Или не ударили? Что-то очень быстрое… Странно, ощущение, как будто у него похмелье. Но он точно не пил. Откуда тогда такой сушняк? Сколько он пробыл без сознания?
И как же можно было попасться так глупо? Память местами подводила, и Даниил никак не мог вспомнить момент удара. Ему казалось, что, что он обладает вполне себе достаточной реакцией, чтобы не попасться впросак так глупо. Да и мужичок бойцом особенным не выглядел…
Излишняя уверенность ведёт к провалу! Или как там всегда говорят? Или это вообще никто не говорил? Голова ничего не соображает… Водички бы сейчас…
Так, руки-ноги свободны, не связаны… Надо встать… Сейчас вот на четвереньки перевернёмся…
— М-да уж, — раздался прямо над головой язвительный голос. — Прямо герой песни о великанах и богатырях! Эпический герой моих фантазий! Не забыл ещё, как совсем недавно ещё пытался дерзить мне? Не стыдно?
Взгляд Даниила уперся в голые крепкие ноги. Женские ноги. Красивые ноги…
— Пошляк! — негодующий возглас щёлкнул, как удар плётки. — Кто о чем, а вшивый о бане!
— И вам здравствуйте, — прохрипел Данька. На краю подсознания мелькнула мысль, что раньше богиня его мысли не читала. А может просто угадала? Да и вообще, он ни о чем таком не думал. — Извините, а у вас водички не найдётся?
— Нахал! — теперь женский голос звучал уже спокойнее. — Может тебе ещё бассейн организовать и обнажённых девственниц?
