— Это лишнее, –отозвался Даниил. — А вот водичка и впрямь не помешала бы. И может быть вы в курсе, что случилось?
— Конечно, в курсе. Как никак я богиня! А вот ты меня расстроил. Неужели нельзя было придумать что-нибудь хитрое? Зачем было лбом в запертую дверь ломиться?
Данька с трудом принял вертикальное положение, а затем слабо щёлкнул пальцами. Ничего не случилось. Странно, раньше даже без щелчка получалось.
Внимательно наблюдавшая за его стараниями Дрёма презрительно фыркнула, и в руке Даниила сам собой возник запотевший кубок. Вода хлынула в горло водопадом, потекла по шее, но парень не обращал на такие мелочи ровным счётом никакого внимания. Казалось, что вместо горла раскалённый камень, падая на который влага моментально испаряется.
Кое как смочив пересохшее горло, он шумно выдохнул и пробурчал.
— Спасибо!
— Пожалуйста! — усмехнулась Дрёма. — Ну, и что ты можешь сказать в своё оправдание?
— Да ничего, — развёл руками Даниил. — Переоценили свои силы, поторопились. Просто очень сильно переживал, что с Маратом произойдёт что-то плохое. Я, конечно, пытался во сне убедить его не ставить крест на своей жизни. В конце концов, самоубийство — это всегда плохой выход. Вы сами послали меня поговорить с мальчиком, но знаете ли, оказывается, там не всё от него зависит. У него там и других активных участников хватает.
— Потому что думать надо, прежде чем в другие квартиры соваться, — наставительно произнесла Дрёма. — Неужели нельзя было выяснить аккуратно, что случилось? Или ты думал, что можешь на равных драться с оборотнем? Это только твой приятель способен довести до истерики целую семью, а потом делать вид, что ничего не произошло.
— Кто? — не сразу сообразил Данька. — Александр?
— Мне без разницы, как его зовут, — махнула рукой богиня. — Вот только он зря думает, что можно стрелять в оборотня, а он потом не станет припоминать этого. Покромсают его на мелкие лоскуты, а заодно и тебя вместе с ним.
— Ничего не понял… Петровича что, увезли? — озадачился Даниил. — А я? А где его искать? Так, давайте заканчивать наши беседы. Я его втравил в эти проблемы, мне его и выручать надо.
— Смотрите, какие мы грозные! — расхохоталась богиня. — Да никуда твой приятель не делся. Лежит рядышком с тобой, точно также связанный. Правда пока совсем без сознания. Но думается мне, что перед смертью вас всё-таки приведут в чувство.
— Понятно, — аккуратно потрогал голову Даниил. Боль потихоньку отступала, но на самом деле понятнее не стало. Появление оборотней вообще не планировалось. Дрёма тоже хороша, могла бы и предупредить, что они фактически голову в пасть льва засовывают. Или волка, в кого там эти оборотни обращаются…
— Я надеюсь, что ты все-таки останешься жив и исполнишь моё поручение, — грозно добавила Дрёма. — Иначе я припомню все твои шуточки. Если ты думаешь, что смерть — это конец, то ты ошибаешься. Смерть — это только начало.
Богиня шлёпнула его ладонью по лбу, и пространство вокруг закрутилось.
Вот теперь похоже он уже выпал в реальность. Щека лежит на чем-то холодном, в горле опять сухо, а голова по-прежнему болит. Ещё и руки ноют. Их довольно грубо завернули назад и чем-то связали за спиной. Хотя почему чем-то? Буквально перед носом обмотанные скотчем мужские запястья. Для того, чтобы догадаться, что это Латунин, необязательно даже аналитиком быть.
Богиня, как всегда, в своём репертуаре. Появилась, задач понаставила и исчезла в своем загробном мире. Даньке стало стыдно. Судя по всему, общение с Дрёмой и гуляние по чужим сном становится его жизнью, а значит надо бы узнать побольше подробностей о происходящем. Впрочем, для подобных обещаний необходимо сначала выбраться из этой передряги.
Для начала, необходимо освободиться. Судя по мебели, их бросили вповалку на тесной кухне. Хорошо ещё, что не в ванной. Там было бы гораздо теснее.
— Да-да, Серый, — донёсся из-за стенки довольный голос. — Я тебе точно говорю, это он. Я его сразу узнал. Уже позвонил Сивому, он едет.
Едет, значит. То есть времени остаётся всего ничего. Если верить словам Дрёмы, они в руках оборотня. Значит он звонил своим друзьям. Чем же разрезать скотч? Даниил покрутил головой, а затем впился зубами в ленту на руках Латунина. О ценах на стоматолога потом вспомним, сейчас главное успеть освободиться.
Судя по тому, как дёрнулось тело Латунина, он уже пришёл в себя и моментально сообразил, кто ему конечности облизывает. Рот наполнился слюной и мерзким вкусом клея, но Даниил не сдавался, буквально кромсая зубами липкую ленту.
— Нет, Сивый, — вновь донёсся из-за стенки всё тот же голос. — Я один. Баба с ребёнком уехали… Да откуда я знаю, куда она его увезла? Какая разница… Найдётся… Через сколько вы будете?
Даниил удвоил усилия, чувствуя, как напряглись руки Латунина. Ещё чуть-чуть, буквально немножечко…
Петрович вскочил, как распрямившаяся пружина! В его руках мелькнул деревянный нож, а затем Данька скорее почувствовал, чем увидел, как ослаб скотч, сковывавший руки.
