— Чувак, да ты смеешься? На эти деньги я пару раз в магазин за пивом схожу. Десять тысяч долларов, а не рублей. Нет уж. Ради своего счастья ты все-таки должен постараться. Знаешь, я тут уже полгода коплю на машину. Приглядел одну в салоне, но денег, как сам понимаешь, не хватает. Как раз червонец будет в тему.
— Да ты совсем оборзел, - Генри подскочил к Игорю и сжал обеими руками его шею, сдавливая ее и пытаясь опустить бывшего друга на колени. - Ты понимаешь, что несешь? Какие доллары? Я разделаюсь с тобой...
Удар в солнечное сплетение заставил Генри вернуться в исходное положение - на пол.
— Мне неважно, как и где ты раздобудешь эти деньги, но если хочешь избежать конфликта не только с Джоди, но и с моими друзьями из клуба, а они могут сделать из тебя мировую порно-звезду, продав то видео надежным покупателям, будь добр раскошелиться. Даю тебе три дня, а дальше пеняй на себя. Все, свободен, выметайся из моей квартиры.
Спустя два часа Генри лежал на полу рядом с диваном в своей квартире, прикладывая к лицу пакет замороженных овощей из морозилки, и раздумывая, что же он скажет отцу. Десять тысяч долларов - большие деньги, и вряд ли ему удастся уговорить папашу дать ему их. На что они ему нужны? Зачем так срочно? Как он сможет все это объяснить? В любом случае, Джоди была для него важнее, да и слова Игоря о том, что он может продать это видео "в надежные руки" не давали ему покоя. Возможно, он просто блефует, однако теперь понять этого человека, который еще вчера был его лучшим другом, было просто невозможно. Не исключено, что Игорь просто запугивает Генри, но чем черт не шутит. Если запись действительно распространится, Генри могут ожидать куда большие проблемы, и все, о чем он мечтал, к чему готовился, может развалиться. Он может купить молчание Игоря, свое спокойствие и, по сути, их с Джоди счастье за десять тысяч долларов. Конечно, у отца есть эти деньги и он не обеднеет, если даст их любимому единственному сыну. Когда Генри окончит институт, а осталось совсем недолго, он вернет отцу все до копейки. А если он не найдет эти десять тысяч, с жизнью можно практически попрощаться.
Мобильник не работал с самого утра, что происходило с сетью, он не знал, да и голова была забита только поиском решения внезапно свалившейся на него проблемы. Время утреннего завтрака в Лондоне уже прошло, поэтому Генри подумал, что звонить отцу уже можно. На экране телефона сеть не отображалась, и Генри даже не стал пытаться набрать номер на сотовом, решив сразу позвонить с городского.
— Алло, пап, привет, это я, - как можно ласковее произнес Генри, пытаясь сходу задобрить отца, предвещая его реакцию на просьбу дать денег. - Как же я давно не слышал твой голос, безумно скучаю по вам с мамой. Как ваши дела?
— Здравствуй, сынок, рад твоему звонку, у нас все в порядке. Уже и не припомню, когда ты в последний раз звонил нам по городскому телефону. Да и вообще долго от тебя вестей не было, забываешь нас потихоньку?
— Пап, ну о чем ты, я же вас с мамой безумно люблю, просто дела, учеба и все такое, ты же понимаешь.
— Понимаю, но родителям хотя бы раз в неделю звонить нужно, я уж не говорю о том, чтобы приезжать почаще, а не раз в год на рождество, как ты. У наших соседей Стоунов сын учится в Голландии, и навещает их раз в месяц, а иногда и чаще. Тебе денег на билет не хватает? Какие проблемы, я вышлю. Я тебя и так спонсирую ежемесячно неплохо, куда ты все тратишь? Развлечения, тусовки, да? Что-то в последнее время ты изменился, сынок, мы с мамой за тебя переживаем. Как бы ты не свернул на неверную дорогу.
Джон Барклай любил поучать своего сына. Генри терпеть этого не мог, и всегда пытался как можно скорее закончить разговор и попрощаться с родителем. Но в этот раз быстро раскланяться он не мог, поскольку звонил отцу с корыстной целью, и чтобы получить то, что ему нужно, ему придется внимательно и спокойно слушать любые замечания и наставления.
— Пап, все в порядке, честно, ты разве меня не знаешь? Ну что со мной может случиться? У меня хорошие друзья, неплохая успеваемость, оценки. Ты зря волнуешься.
— Хотелось бы в это верить. Ладно, выкладывай, зачем звонишь.
— Я... я просто так, поболтать, узнать как дела, я же говорю - соскучился.
— Генри, сынок, не вешай мне лапшу на уши. Ты никогда не звонил в десять утра, чтобы просто поинтересоваться моим здоровьем. Ты во что-то вляпался, у тебя неприятности? Что произошло?
— Да ничего со мной не произошло, - немного запинаясь произнес Генри в очередной раз удивляясь проницательности своего отца. Он мог бы работать в полиции, Джон Барклай, наверное, сможет раскусить самого хитрого преступника, настолько хорошо он разбирался в людях и понимал, когда они врут. Его отец хорошо понимал его натуру, и это был единственный человек в мире, которого Генри боялся. - Пап, у меня проблем никаких, серьезно. Но вот у одного моего хорошего товарища есть. Я бы не обратился к тебе, если бы был другой выход, но его в этой ситуации, как раз и нет.
— Я слушаю, - после непродолжительной паузы сказал Джон Барклай. - Что стряслось?
