Антон проснулся от ощущения, что его кто-то погладил по голове. Это было довольно странное чувство. В квартире кроме него никого не было. Наверное, просто реалистичный сон, правда, вспомнить его Антон так и не смог. В голове снова завертелись воспоминания о вчерашнем дне, о его странном предчувствии и о происходящих в мире событиях. Антон по привычке потянулся за мобильным, чтобы посмотреть, не восстановилась ли связь, но на экране телефона по-прежнему не было сигнала сети. Нащупав под подушкой пульт, он включил телевизор. По международному каналу круглосуточных новостей крутили одни и те же сообщения. Корреспонденты из разных стран рассказывали о происходящих беспорядках. Весь мир будто сошел с ума, поскольку во всех точках, откуда велись репортажи, происходили какие-то беспорядки. В Америке у здания Всемирного центра управления технологиями развернулись забастовки. Активисты установили там палаточные лагеря и ждали хороших новостей от руководства центра, однако таковых пока не поступало. Представители учреждения периодически появлялись перед телевизионными камерами, докладывая об очередных попытках восстановить связь, но все их старания успехом так и не увенчались.
Когда Антон увидел на экране Красную площадь, его сердце замерло. К горлу подкатил ком отчаяния. Увидев родные места на телевизионной картинке, он с новой силой заскучал по родине. Российский корреспондент Игорь Веселов рассказывал о беспорядках, происходящих в Москве. По его словам, именно в России повсеместное отключение интернета и сотовой связи вызвало больше всего негодования и ярости. Молодые люди на экране походили на толпу обезумевших футбольных фанатов. Словно разъяренные болельщики команды, потерпевшей поражение в долгожданном матче, они носились по городу, круша все на своем пути. От их действий уже пострадали десятки магазинов, в витрины которых в знак протеста они кидали бутылки с зажигательной смесью. Несколько сотен человек, по словам журналиста, за прошедшую ночь были доставлены в больницы российской столицы с различными травмами. На одну из девушек напали прямо посреди дня в переулке в самом центре Москвы.
— Молодая мама с коляской просто прогуливалась по городу, - быстро рассказывал корреспондент, едва успевая переводить дыхание. - Женщина сделала замечание двум подросткам, которые писали на фасаде здания администрации нецензурные слова, после чего рассерженные тинейджеры избили ее. Предоставляю слово очевидцам события.
На экране появилась полная дама средних лет, которая очень эмоционально, жестикулируя руками, рассказывала о том, что видела. По ее словам, подростки набросились на несчастную девушку довольно неожиданно. Коляску с малышом они отпихнули в сторону так, что она едва не перевернулась, а затем повалили молодую маму на землю и начали пинать ее по животу. Спугнули сумасшедших подростков сотрудники соседнего магазина. Догнать малолетних преступников не удалось, но сейчас их активно разыскивает полиция.
У Антона защемило в груди. Сейчас где-то там находится его жена с маленькой дочкой. Он попытался прогнать дурные мысли о том, что Алина могла попасть под горячую руку обезумевших фанатиков, но тревога никак не улетучивалась. Он понимал, что находится в безвыходном положении, что ничего не может сделать, ведь вернуться в Россию сейчас было просто невозможно. В новостях говорили, что воздушное сообщение между странами до сих пор не возобновилось, и самолеты по-прежнему не летали. Доехать прямым поездом из Испании в Россию практически невозможно. Сначала нужно попасть в Париж, затем в Германию. Время в дороге займет не меньше двух суток, а в нынешних обстоятельствах это сравнимо с вечностью. Но сидеть на одном месте и находиться в безинформационном вакууме он просто не мог. Антон решил отправиться на работу и взять отгул. Он поедет в аэропорт и будет ждать там первого же рейса до Москвы. Затея казалась ему безумной, однако большим безумством было бы не попытаться что-либо сделать.
В отель он пришел намного раньше обычного, и Лили, еще не передавшая вахту Марии, очень удивилась его раннему визиту.
— Привет. Что-то случилось? - спросила она.
— Нет, но я, наверное, возьму сегодня выходной. Начальство уже на месте?
— Нет, пока никого нет. Все приходят к девяти, еще рано.
— Ладно, тогда подожду их здесь. Лили, дай мне телефон, я позвоню родителям в Россию.
Лили передала Антону трубку городского телефона, набрав под диктовку российский номер. На другом конце воцарилось молчание. Гудки медленно шли один за другим, но на звонок почему-то никто не ответил.
— Да что же такое происходит! - Антону становилось по-настоящему страшно за своих близких. Впервые в жизни он ощутил такую невероятную тревогу, которая с каждой новой минутой молчания охватывала его все сильнее. - Почему-то не берут трубку.
— Да мало ли, куда они могли уйти. В магазин или в гости, - попыталась подбодрить его Лили.
