– Ты извини, дочка, но я лазила по интернету, читала все, что могла найти про графа Карлини. Он, конечно, красивый мужчина. Однако я бы не доверяла ему на твоем месте.
– Мама, ну сколько можно переживать. Я уже здесь третий день, и все хорошо.
– Я буду переживать, и не проси! – сердится женщина. – В общем, я нашла одну статью про графа, но она на итальянском.
– Господи, как ты ее откопала?
– Не знаю. Кажется, умудрилась войти в итальянский интернет, – бубнит она.
– В «итальянском» интернете? – смеется Ника. – Пробовала закинуть в онлайн‑переводчик?
– Это кто такой?
Ника закатывает глаза. Мама с трудом освоила поиск в «Гугле», и порой Ника забывает, что на этом способности матери заканчиваются.
– Ох, опять ты издеваешься, – жалуется женщина. Слышится писк их старенького компьютера. – Ладно. Это отсканированная страница местной газеты. Вышла в начале этого года. Я переслала тебе по почте ссылку…
– О, как ты сумела? – Ника вспоминает про чай и делает глоток, но он уже безнадежно остыл.
– Помогла Олюсик, – с тяжелым вздохом признается мама.
Ника вспоминает пухлощекую девочку из соседней квартиры.
– Я буду рада, если ты поскорее закончишь работу и вернешься домой. У меня плохое предчувствие. Постоянно снятся кошмары. Голова болит.
– Попей валерьянки с пустырником и успокойся. Не забывай про свое здоровье. Обещаю, что буду звонить тебе каждый день.
– И посмотри статью, – настаивает женщина.
– Хорошо. А теперь хватит сидеть в компьютере. Он тоже должен отдыхать. Я уже отсняла половину замка, – лжет Ника, – и скоро закончу. Люблю тебя, мам.
Женщина шумно выдыхает в телефон, плохо скрывая переживания:
– И я тебя, солнышко.
Ника неохотно возвращается в реальность, на старинную кухню древнего замка. С каждым днем она все сильнее скучает по матери. Так нельзя. Надо уйти с головой в работу, а не заниматься ерундой и строить из себя детектива. Ника решительно встает и берет рюкзак.
– Звонила мама, – улыбается она. – Я пообещала ей скорее закончить работу и вернуться домой, так что пойду печатать фотографии. Если захочешь, приходи, – кивает она Мими.
Глаза девочки загораются. Люса расстроенно качает головой:
– А так хорошо сидели. Если что, я всегда на кухне. – И женщина грузно поднимается из‑за стола, чтобы снова взяться за выпечку.
Ника разворачивается на пятках и выходит из кухни.
Вертится в голове, но стоит ей выйти в холл, как она все забывает. В приглушенном свете ламп напротив окна стоит Стефано. Руки засунуты в карманы, плечи напряжены. Он стоит вполоборота, и Ника видит его точеный профиль, упрямо сжатые губы. Сердце вздрагивает. Она на секунду прикрывает глаза, и когда открывает их, то понимает. Больше нет страха. Но есть нечто другое. Не менее пугающее и совсем не вписывающееся в ее жизнь.
– Стефано.
Имя мужчины оседает на языке и напоминает по вкусу горький шоколад.
Граф вздрагивает и хватается за сердце, другой рукой цепляется за каменный подоконник. Находит выключатели, и свет в лампах разгорается ярче.
– Ты всегда ходишь так бесшумно? – со свистом выдыхает он.
Ника смотрит на кроссовки и неловко улыбается:
– Каблуки не подходят для моей профессии.
– Ненавижу, когда подкрадываются незаметно.
Он говорит резко, даже злобно, но Ника чувствует, что за напускной грубостью таится страх. Она смотрит в центр комнаты и вспоминает то, что «видела».
– Прости. – Ника неспешно подходит к мужчине, смущенно дергает себя за волосы.
Стефано смотрит на нее серебристыми глазами, и прохладные мурашки бегут по шее.
– Не за то, что напугала тебя сейчас. А за… наш разговор в машине. Я чуть ли не обвинила тебя в убийстве. Кто я такая, чтобы судить.
Мужчина слегка улыбается и переходит в соседнюю комнату. Ника спешит за ним. Перед тем, как войти, он включает на всю мощность свет, внимательно осматривает помещение и только после этого идет дальше, не закрывая дверь. Когда они доходят до зала, из которого лестница ведет в башню Камелий, Стефано оборачивается к Нике и нежно берет за руку:
– Спасибо за прогулку, Ника. Я уже давно не отдыхал среди людей, безразличных к моему статусу.
Она, зачарованная, смотрит, как Стефано наклоняется и целует тыльную сторону ее ладони. Губы мужчины обжигают тонкую кожу, сквозь которую просвечивают вены. Оставляют невидимую печать. И даже когда граф отпускает руку, она продолжает гореть приятным теплом.
Не дожидаясь ответа, Стефано уходит. Ника видит, как в комнатах методично загорается свет, а его высокая фигура все дальше углубляется в замок, оставляя после себя бесконечный коридор открытых дверей. Наконец мужчина скрывается за поворотом.
– И так каждый раз.
Позади Ники раздается кряхтение Люсы. Полная женщина подходит к ней и недовольно покачивает внушительным фонарем в руке.
– Он включает, я выключаю.
– Это фазмофобия?
– Она самая, детка. Ну да ладно. Чего жаловаться, все равно я рада, что он здесь. Сразу вспоминаешь времена, когда все были живы и этот замок больше напоминал жилой дом, а не каменное изваяние.