Она никому не может доверять.
Только оказавшись в церкви, на отпевании Паолы, она это поняла. Сквозь витражные окна заливает солнечный свет, словно насмехаясь над горюющими. Но несмотря на это, внутри стоит полумрак.
Вдыхая сладкий аромат ладана с лимонными нотками, запах горячего воска, слушая проповедь священника о том, что мы можем стремиться к успеху, к карьере, к богатству, но на тот свет не заберем ни крошки, Ника осознает, что не верит даже Стефано. У него, как и Анджело, было достаточно причин убивать девушек в тщетной надежде спасти Паолу.
Фрэнка была убита в ту же ночь, что и Паола. Только убийца до сих пор не найден, ни первый, ни второй.
В церкви тихо и спокойно. Лишь гулкий голос священника разносится над головами родственников и близких покойной.
Ника держится возле Люсы, которая за последние дни похудела. Круглое лицо осунулось, но в остальном женщина осталась неизменна. Сальные волосы забраны в конский хвост, а на полном теле сидит прямого покроя черное платье. Но, наверное, даже Люсе Ника не может доверять.
– Слава богу, что церковь разрешила отпеть мою девочку, – шепчет женщина Нике.
Ее руки комкают несчастную сумку, наполненную носовыми платками, которые, однако, не пригодились. В церкви никто не плачет. Все стоят с сухими глазами, на лицах некоторых даже блуждает вежливая улыбка.
– Не знаю как, но Стефано добился, чтобы полиция отмела идею о самоубийстве. Случайная гибель. Эти доски давно прогнили, но никто не думал их менять. Поэтому они проломились под Паолой, когда она нечаянно упала на них. – Люса будто обсуждает меню на обед.
Ника молчит. Что ответить женщине, которая недавно потеряла считай что дочь?
Взглядом нащупывает Стефано. Граф стоит возле гроба и мрачно смотрит на прекрасную Паолу в черном платье. Люди из похоронного агентства знатно потрудились над ней, и сейчас она выглядит как настоящая спящая красавица. Или Белоснежка. Не важно. Она на самом деле была принцессой. Доброй, красивой, умной. Такие почему‑то уходят первыми. Словно Бог, отмеряя им таланты, забывает добавить долгой жизни.
Джианна цепляется за рукав Стефано и выглядит так, словно вот‑вот упадет в обморок. Она всегда казалась Нике намного сильнее Паолы, но сейчас умерла ее половина. И, видимо, лучшая.
После похорон Ника собирается подойти к Стефано и обсудить ее отъезд домой. Она надеялась, что последнее погружение в прошлое подскажет, кто убийца, а на деле стало только хуже. Теперь Стефано в ее глазах превратился в жестокого и беспощадного Марко, который заживо замуровал Маддалену в подземелье. И стоит представить, что она увидит, если разломает стену, как холодные мурашки покрывают кожу.
– Они всегда были мне как дети. Паола, Джианна и Стефано. Но Паола была особенная. А может быть, так кажется, потому что она – мертва. – Люса совершенно перестает слушать проповедь. – Когда два года назад они поссорились с Паолой и Джианна уехала, все пошло наперекосяк. Мой сын с женой погибли в автокатастрофе. Позже умер отец Стефано и девочек. Он заболел туберкулезом, пока путешествовал по Индии, запустил болезнь, и его не смогли спасти. Знаешь, что он искал? Девушку с удивительным взглядом. Однажды увидел на обложке журнала индианку с темно‑зелеными глазами, почти болотными, похожими на твои, и загорелся желанием ее отыскать. Верил, что она сможет спасти его девочку. – Люса горестно вздыхает. Все это время она не отводит взгляда от гроба, будто надеется, что Паола вот‑вот очнется. – Я любила его. Мы оба рано овдовели и нашли утешение друг в друге. Я ведь не всегда такой толстой была. Это уже после его смерти располнела, потому что поняла – не нужны мне никакие мужчины. А теперь смерть забрала и Паолу.
– Зачем граф искал индианку? Кого она должна была спасти? – Ника говорит так тихо, что сама еле понимает себя, но Люса прекрасно слышит.
– Существует легенда. Венецианская ведьма прокляла одного из графов Карлини, и каждые сто лет старшая из рода погибает. Считается, что только чужестранка, которая видит невидимое, способна разрушить проклятье. Но как? Никто не знает. В любом случае ее так и не нашли. Паола верила в пророчество, а теперь ее нет. И умерла она раньше срока. Значит, такова судьба. – Люса качает головой, словно говорит с несмышленым ребенком. – После похорон я перееду жить рядом с больницей, где лежит Мими. В замке мне делать больше нечего. Скоро он опустеет, и, видимо, навсегда.
Всевидящая.
Если это и Ника, то она понятия не имеет, что делать дальше. Что она должна была увидеть? Историю рода Карлини? Их трагедии? Столько боли, сколько за последние две недели, она в жизни не испытывала. Нет, она ничего им не должна. И уж точно не станет помогать убийце.
Ника поворачивается к выходу. В церкви слишком душно, спертый воздух раздирает легкие, и она больше не может здесь оставаться. Она отдала дань, присутствовала на отпевании. С нее хватит.