Сильвестра новость почему-то вообще не тронула. Ему было плевать, куда идти. Ему было плевать, что делать. К нему есть вопросы? Что ж, он на них ответит. И даже ненависть к пузатому как-то сразу поутихла. Прошла еще пара секунд, и Сильвестр уже напрочь забыл про эту мимолетную ненависть к человеку, которого он видел в первый раз в жизни. Правда, он не знал, что ответить. И пока он колебался, рядом появился его отец.
– Какие-то проблемы? – обратился он к полицейскому тоном, которого Сильвестр от него не слышал еще ни разу.
Тот даже опешил. Одно дело было разговаривать с каким-то сопляком, которому только-только исполнилось двадцать лет, и совсем другое – объяснять свое поведение взрослому мужчине, который на голову тебя выше. Впрочем, он даже здесь не растерялся. Сглотнув комок в горле, он приподнял подбородок и с гордой стойкой выпалил следующую фразу:
– Я имею полное право задержать вас обоих для дачи показаний, – после этих слов последовала значительная пауза, которая, судя по всему, должна была добавить весомости его словам. И лишь потешив свое эго, пузатый продолжил: – И я намерен это сделать.
Кажется, в своих мыслях он резко увеличил свою значимость. Но со стороны на него смотреть было просто смешно. Правда, ни Сильвестр, ни Генри смеяться даже не думали. Последний же вообще довольно сильно разозлился. Он еле сдерживался от того, чтобы не схватить надоедливого придурка и не устроить ему хорошую трепку.
– Мне кажется, вы что-то перепутали, – Генри пытался говорить как можно вежливее, но чувствовал, что может сорваться в любую секунду.
Между ними грозила разразиться нешуточная перепалка, но тут вмешался Сильвестр. Он аккуратно остановил своего отца ладонью, и сказал совершенно спокойно:
– Я дам показания.
И все, споры как-то сразу сдулись, потому что спорить было больше не о чем. Пузатый с видом победителя развернулся на каблуках и с высоко поднятой головой пошагал к служебной машине. По пути он бросил через плечо:
– Жду вас в участке.
Кажется, он пробурчал что-то еще, но ни Сильвестр, ни его отец даже не пытались прислушиваться к пузатому полицейскому, у которого в голове, похоже, вместо мозгов был маргарин. Как бы там ни было, про него отец с сыном почти сразу забыли. Просто не до него сейчас им было. У обоих в головах до сих пор стояла очень яркая картина – обезглавленный и истерзанный труп девушки Сильвестра. Эта картина отпечатывалась в мозгу так, словно ее там набили в виде татуировки. Эта картина могла остаться там еще на очень долгое время. Может быть, даже на всю жизнь. И если Генри еще как-то мог с этим справиться в силу своего возраста, то Сильвестр вообще не представлял, как он будет с этим жить.
Из ступора Сильвестра вывела рука его отца, легшая ему на плечо.
– Ты уверен, что хочешь давать показания? – с сомнением в голосе спросил у него Генри. – Просто если ты не хочешь этого делать, то я мог бы все устроить…
Сильвестр благодарно улыбнулся отцу уголком рта в знак благодарности, но оба понимали, что улыбка эта была чисто формальной.
– Так будет проще, – сказал Сильвестр. – Да и скрывать мне вроде как нечего…
Генри кивнул сыну, и оба усталой понурой походкой двинули к черному внедорожнику, дожидавшемуся их на выходе из парка.
На улицах все жило, кипело и дышало полной грудью. Ленд Крузер катил по этим улицам, а из окна с пассажирской стороны на все это с абсолютным непониманием смотрел Сильвестр. Для всего города ничего не случилось. Город продолжал жить дальше. Он прожевал и выплюнул человека, и никто этого даже не заметил. Все дальше шли по своим делам, как и раньше. И Сильвестру вдруг пришла в голову неприятная мысль. А если город прожует и выплюнет его? Никто ведь не заметит этого. Город будет жить точно так же как и сейчас, когда прожевал и выплюнул его девушку. Его драгоценную Мэри.
Пока они ехали, Сильвестр очень сильно погрузился в себя. Погрузился до того сильно, что у него пропало какое-либо желание двигаться, когда они подъехали к участку. Куда-то идти? Нет уж, увольте. Лучше я посижу здесь лет так сто, думал он. Но идти вроде как было надо. Как-никак он сам согласился на допрос, хотя был выбор. Пришлось пересиливать себя и свое нежелание двигаться. Это было очень сложно. До того сложно, что ему казалось, будто он пытается сдвинуть с места гору.
Помог ему, как и прежде, отец. Сильвестр не понимал теперь, как бы он справился со всем этим самостоятельно. Он бы, наверное, просто сошел с ума. Но пока что, благодаря отцу, его сознание еще было вместе с ним. И, если честно, он не знал, радоваться ли этому факту…
Они вышли из машины и зашли в участок полиции. Когда они оказались внутри, на Генри вдруг накатило дежавю. Когда-то он уже приезжал в этот участок. С тех пор утекло много воды, но обстановка осталась прежней. Было такое ощущение, что у полиции нет денег, чтобы сделать ремонт, или что-то поменять. Из-за этого Генри резко стало плохо.
