Алекс выслушал его. Нахмурился. Затем вышел из кустов и подошел к тому месту, где стоял Сильвестр. Его взгляд пробежал по всей поверхности фонтанчика, но в итоге остановился там, где опиралась рука Сильвестра.
– Хм, - сказал Алекс. - Ты и правда думаешь, что здесь ничего нет?
Сильвестр не знал, что на это ответить. Вроде бы нет, но черт его знает. Уж слишком много уверенности было в голосе его друга. Он испытывающее посмотрел на Алекса, словно хотел прочитать ответ в его глазах, и затем его взгляд упал туда, куда ему только что взглядом показал Алекс. Его рука опиралась на край фонтанчика ладонью с растопыренными пальцами, но прямо под его рукой было кое-что еще. Там были следы от когтей. Сильвестр, заметив эти следы, убрал оттуда ладонь, но, подумав немного, положил ее обратно. Туда, где она только что лежала. И когда он сделал это, у него чуть не остановилось сердце. Его бросило в дрожь, и он отпрыгнул от фонтана, как будто его обожгло или сильно дернуло током. Ужас забрался во все места его тела. Ужас забрался глубоко в его сознание. Ужас забрался в него… потому что следы от когтей четко совпадали с его пальцами. Его пальцы ложились на эти следы так, будто еще вчера он точно так же клал сюда ладонь. Только в тот момент эта ладонь мало напоминала человеческую.
– Какого черта… - вырвалось у Сильвестра, когда он увидел эти следы.
Он прямо-таки услышал, как заулыбался его друг.
– Ну вот, - протянул он, - а ты говорил, что тут ничего нет.
Сильвестр посмотрел на него, хотел спросить своего друга, как тот так быстро нашел этот след, но быстро передумал и решил добавить этот вопрос к тем, которые уже в приличном количестве накопились в его подсознании. Проглотив свой так и не озвученный вопрос, он снова посмотрел на след от когтей, только на этот раз его рука при этом как будто сама потянулась к следу, и сначала легла сверху, а затем повторила движение, которое было отмечено на твердом материале. И теперь он лишь убедился в своих весьма странных, но въедливых, мыслях. Его пальцы каким-то странным образом абсолютно точно попадали в нацарапанные когтями полосы.
– Я… я… - слова давались Сильвестру тяжело. - Я ничего не понимаю…
– Ну а что тут понимать то, - вздохнул Алекс. - Это следы от когтей, которые оставил…
– … человек, - шепотом закончил фразу Сильвестр.
– Что? - Алекс его не расслышал. Ну или только делал вид, что не расслышал. - Я не разобрал, что ты сказал.
Но повторять Сильвестр ничего не собирался.
– Да так, - сказал он, - ничего особенного.
Алекс как будто хотел еще что-то сказать, но, видимо, передумал и замолчал. Они стояли так около минуты, и между ними висела тишина, подкрепленная ночной тьмой. Сильвестр пытался не думать о своей догадке, но голова его не слушалась, и эта мысль возвращалась снова и снова.
– Ладно, на сегодня, думаю, хватит, - сказал Алекс, явно чем-то разочарованный. - Кроме этой, здесь, похоже, никаких других улик нет, так что нечего нам с тобой здесь больше делать. Поехали домой, я тебя отвезу.
И с этими словами он развернулся и двинулся в обратном направлении.
Сильвестр сидел на лавочке возле дома. Алекс довез его, как и обещал. Он снова пытался завести разговор об увиденном, но Сильвестр был не в настроении разговаривать. Он не хотел ничего ни с кем обсуждать. Ему нужно было подумать, все обмозговать. Ему казалось, что еще чуть-чуть, и он что-то поймет. Поймет нечто очень важное, но пока что это что-то не приходило. Пока что оно ускользало от него, как бы он ни старался его поймать.
Что он должен был понять? Что? Он не знал, и его это бесило. Бесило и огорчало. Ответ был где-то рядом. Совсем рядом, нужно было только протянуть к нему руку. Всего лишь протянуть руку. Перед его глазами встала картина, как он протягивает руку к следу от когтей. Что он должен понять?
Пошел дождь. Сначала небольшой, но потом разыгрался, и вскоре уже лил как из ведра. Все говорило, что пора было подниматься домой, но Сильвестр все сидел на лавочке возле своего подъезда и нещадно мокнул. Дождь как будто вернул его к жизни, отрезвил его. Капли стекали по его голове, лицу, всему телу. Они были холодными, эти капли подкрадывающейся осени. Они были чертовски холодными…
Он уже полностью протрезвел от странностей собственного мозга, когда понял, что ему пора домой. Но все не шел, а тянул время, словно ожидал чего-то еще. Теперь он просто кайфовал от дождя, пролившегося с неба на его дурную голову. Он просидел так еще достаточно долгое время до тех пор, пока не закончился дождь и не начало светать. Только теперь он, насквозь промокший, поднялся со скамейки, чтобы пойти домой. Туда, где его ждала теплая постель.
