Это было больно. Понимание этого факта готово было свести его с ума, и он ничего бы не смог с этим поделать. Остался бы до конца жизни с мозгами набекрень. Но это было еще не все. Окончательно его добило сегодняшнее утро, а вернее, его отражение в зеркале. Он ведь очень сильно изменился, и причем произошло это буквально за одну ночь. Разве просто так ему показалось, будто он видит нечто звериное в собственных чертах лица?
Но, несмотря на все это понимание, которое пришло к нему благодаря элементарному анализу произошедшего, мозг его все равно отказывался поверить во все это до конца. Ему нужны были какие-то доказательства, что это действительно правда. Но где же взять такие доказательства?
И ответ к нему пришел. Пришел совершенно неожиданно и с совершенно неожиданной стороны. Он вспомнил еще один сон, когда он просто отрубился на набережной. Когда он позже очнулся от ударов по щекам со стороны его друга Алекса, из головы у него все вылетело, но сейчас этот второй сон тоже всплыл в памяти.
Там, кажется, тоже была какая-то погоня. Хотя нет, он просто искал жертву, снова будучи зверем. Он искал ее, и, кажется, нашел. Там была еще одна девушка, которая куда-то шла, сначала даже не подозревая о том, что на нее охотятся. И она бы просто попрощалась бы со своей жизнью, если бы не сделала одну простую вещь. Ее спасло то, что она повернулась лицом к опасности. Она выжила благодаря тому, что зверя напугала собственная память. Зверь убежал, и девушка осталась жива.
И, получается, был свидетель, который мог все видеть. Который мог бы сказать, что именно он видел. И если это был сон, этот свидетель ничего бы не смог ответить. Более того, в таком случае Сильвестру даже не удалось бы найти этого человека по одной простой причине - этого человека не существовало бы в реальной жизни.
Но если все это было на самом деле, то девушка эта могла бы все подтвердить. Оставалась лишь одна проблема, которая была довольно серьезной - нужно было еще найти ту девушку. И в запасе у Сильвестра было одно средство, которое могло бы ему немного в этом помочь. Дело было в том, что теперь, когда он вспомнил тот второй, с позволения сказать, сон, он вспомнил лицо той девушки настолько четко, как будто все черты ее лица ножом врезали в его память.
Прошло уже два дня с тех пор, как у него появились кое-какие догадки. Когда он стоял тогда на балконе, размышляя о сложившейся в его жизни ситуации, у него на многое открылись глаза. Правда, уверенности в нем до сих пор не прибавилось ни на грош. Теперь же он искал подтверждение своим догадкам. В то, что он был способен превратиться в зверя, ему верилось с большим трудом, но мысль эта оказалось до того едкой, что избавиться от нее оказалось довольно трудной задачей.
До сих пор он так до конца для себя и не решил, чего же он хочет на самом деле – избавиться от этих странных мыслей и вернуться к былой жизни, словно ничего не произошло, или же разобраться во всех тех странных событиях. Наверное, в глубине души он был бы рад первому варианту развития событий, но разумом прекрасно понимал, что он все равно не сможет успокоиться, пока не докопается до сути.
В его голове стояла картина похорон. Он помнил, как он стоял со всеми, как смотрел на гроб, который опускали в землю. Он помнил то щемящее чувство в груди, что не давало ему покоя. Он все это помнил очень хорошо. Ему даже казалось, что он не сможет теперь выбросить этого из головы всю оставшуюся жизнь.
Он ни с кем не разговаривал на похоронах, потому что почти никого не знал. Он так и не успел познакомиться с ее родителями, и теперь они смотрели на одинокого парня с неким подозрением. Поначалу его это смущало, но потом, когда тоска стала невыносимой, ему было уже плевать.
Ему хотелось напиться. Причем, напиться так, как он не напивался еще ни разу. Ему хотелось уйти в недельный запой. И он чуть было не сделал это. Да только что-то его остановило.
Ему вдруг снова вспомнилась та девушка, что привиделась ему, когда он валялся на набережной. Ему вдруг снова вспомнилось, что он хотел найти эту девушку. Найти и опросить.
Это обстоятельство привело его в чувство. Перед его внутренним взором словно снова загорелся путеводный маяк. Теперь он знал направление, в котором нужно двигаться. Это придало ему сил.
Как бы там ни было, теперь он сидел на лавочке неподалеку от того места, где он предположительно чуть не напал на девушку. Он помнил только ее внешность, но он не знал об этой девушке больше ничего, и это была большая проблема. Чтобы решить ее, ему в голову пришло только одно - караулить ее там, где он ее видел в своем так называемом сне. И он делал это уже больше суток.
За это время ему уже несколько раз звонил его друг. Но Сильвестр делал вид, что не слышит его звонков. Он не хотел ни с кем говорить, и ничьей поддержки ему сейчас было не нужно, так что какой смысл было с кем-то разговаривать. Самым главным для него сейчас было найти ту девушку и поговорить с ней, и кроме этой цели его сейчас не волновало вообще ничего.
