— Поможешь разобраться Клитее что к чему. И вообще, готовь из неё будущую главу отдела ботаники. Сама понимаешь, что для такой должности не только способности и талант нужны, — намекал он на слишком уж замкнутый характер нифриды. Да и навыки управления тоже с потолка не берутся. — И кстати, Клитея, Кейджи, если вы захотите заниматься чем-то другим, то говорите, не молчите. Делать то, что вам совершенно не интересно, можно, но в этом вы никогда не достигнете мастерства. А срок вашей жизни таков, что вы сможете попробовать все, что захотите, чтобы найти своё призвание.
— Алексус-сама, я хуман, о каком сроке жизни вы говорите? — спросил бывший японец.
— А, черт, забыл уже, что ты самый нормальный в нашей компании, — хлопнул себя по лбу Алексей. Кого другого такой хлопок уже по стенке бы размазал. — Ничего, твой недуг мы поправим, но потом. Я сейчас отправлюсь на станцию переработки, посмотрю, насколько все плохо, и сделаю временное помещение для всех нас. Нечего ютиться на звездолетах.
— А потом? — спросила Сильфина.
— Потом слетаем к дворфам, посмотрим, как строят лучшие конструкторы галактики.
Раздав указания, Алексей пошел на станцию, слыша при выходе звонкий, смачный и сочный шлепок по заднице, а также последовавшие ругательства Сильфины. Поспешив убраться со ставшей опасной для него яхты, он не мог сдержать улыбку. Переподготовка Клитеи и спаивание их команды в единое целое начались, ведь что для этого может быть лучше, чем дружеский розыгрыш наивного новичка? Сделал гадость — на сердце радость, как говорится. Но он отвлекся.
Станция по своей структуре представлялся собой огромный прямоугольный конвейер длиною в десять километров. С одной стороны загружался металл, который поступал в плавильный цех, где с помощью электромагнитных полей нагревался до жидкого состояния. Потом он шел в цех дифракции, где силовыми полями разделялся на шлак и разные металлы в сплавах. Радиоактивный шлак отгружался в сторону, дезактивировать его смысла не было, и он, формируясь в большие брикеты, с помощью электромагнитных ускорителей отправлялся в сторону звезды — оранжевого карлика GT8HT, но Алексей называл ее привычно — Солнце. Далее немного остывший металл нагревался снова и шел в камеру дезактивации для изотопного разделения, где сложной конфигурацией электромагнитных силовых полей разделялся на радиоактивные изотопы и стабильные. Установка эта была больше остальных, поэтому в корпусе станции было утолщение. Далее металл разливался в слитки, клеймился и охлаждался, после чего поступал на один из множества складов. А радиоактивные изотопы также отправлялись в сторону звезды. Все это Алексей знал из части изученных баз инженера завода переработки металлов. Собственно, руда обрабатывалась практически так же, разве что шлака в ней было больше.
На станции также присутствовали помещения для персонала. Находились они в самых тихих отсеках — складах — и при необходимости могли отцепляться от станции в случае аварии или нападения. Снаружи станция выглядела удручающе: космический мусор, движущийся на подчас огромных скоростях, оставил где выбоины, а где и полноценные проломы. Обычно станцию защищает силовой щит, самый слабый из которых способен защитить от подобного, но здесь он давно не работал. Теперь становилось понятно, почему король так легко подарил ему эту планету. Для большинства проще купить или построить новую, чем ремонтировать эту. Но Алексей не был большинством, а потому был доволен.
В первую очередь он отправился к жилым отсекам, тем более что яхта Сильфины была пристыкована как раз к ним. Они представляли собой целый комплекс на пять тысяч разумных, а потому имели не только отдельные кубрики, душевые, столовые, комнаты для развлечений и тренировок, но даже целую отдельную станцию маглева, который развозил их по рабочим местам. Им столько пространства было сейчас не нужно, а потому, выбрав наиболее уцелевшее помещение, оказавшееся медицинским центром с демонтированными и полуразрушенными капсулами четвертого поколения хуманского производства, Алексей собрал весь хлам из прилегающих помещений и разобрал его нанитами на отдельные слитки металлов.
Все хорошо в микросборщике, но он потому и микро, что не рассчитан на большие производства. Хотя основное ограничение было в искине. Просчитывать и управлять триллионами маленьких помощников, строить по атомной матрице — все это наполовину загружало ресурсы наручного устройства. То есть, добавь еще нанитов, и он уже не справится. Так что постройка четырех жилых модулей по схемам тильмарий с четырьмя капсулами девятого поколения и загрузкой программного обеспечения заняла два дня с перерывами на еду. Благо что предтечи знали толк в проектировании, и их устройства изначально имели полноценную систему жизнеобеспечения. Только добавь воды, которая и на естественные нужды идет, и водород для реактора берет, и кислород для разумных поставляет.
