Сильфина закрыла дверь, легла на кровать и задумалась, глядя в потолок. Почему возможная смерть Алексея так на неё повлияла? Уже не впервой она задумалась, а кто он, собственно, для неё? Почему она так распереживалась? Ну, умер бы он, и что дальше? А действительно, что дальше? Вернуться домой к отцу, которому на неё плевать и который только спит и видит, как бы повыгоднее выдать её замуж? Или сбежать и скитаться по галактике в надежде, что её не найдут? Нет, такой судьбы она не хотела. Но неужели жизнь рядом со странным перерожденцем-поглотителем, который постоянно попадает в опасные ситуации из-за своего же сумасбродства, лучше? И тут Сильфина не смогла сказать нет. Потому что, да, лучше. С ним она не чувствовала себя принцессой или всемогущим псиоником. С ним она была… собой. Он не стеснялся подкалывать её как с тем же шлепком по заднице, но и не обижался, когда она подкалывала в ответ.
За все 233 года своей жизни она не дружила и не общалась с кем-то так легко. Все в её окружении делились на два типа: те, кто ниже, и те, кто выше. Подчиненные превозносили её и держали дистанцию, отец, мать, братья и сестры делали то же самое, только принижая. Изредка во время своей благотворительной миссии она могла увидеть отношение как к равной… очень ненадолго. Пока охрана не расставляла все по своим местам или пока разумные не узнавали, кто она такая. Все только усугубляла её телепатия, ведь поверхностные мысли зачастую читались случайно, без каких-либо усилий. И по большей части они были омерзительны. Ей завидовали, её ненавидели, её хотели поиметь или использовать… Только искренняя благодарность исцеленных не давала ей сойти с ума. Да и то, не все её благодарили, попадались и такие, которым все было мало. Вылечи их, дай им еду, кров, и они все равно будут недовольны, даже палец о палец не ударят для изменения своего образа жизни.
Поэтому основными пациентами Сильфины были дети. Дети искренни, а их помыслы чисты. Очень редко взрослый человек сохраняет эти черты. Таковой, например, была Клитея, чей срок жизни перевалил за три сотни лет. Девушка мысленно вернулась к Алексею. Так кто он для неё? Соратник, которому она доверит прикрыть спину? Да. Союзник? Несомненно! Друг? Определенно! Возлюбленный? На этот вопрос она ответить не смогла, но принцесса знала точно, что Алексей стал ей близок. Но тут же в воспоминаниях всплыла просьба-приказ отца, и как отрезало. Нет, ни за что и никогда она не пойдет на поводу отца! Она может рисковать жизнью ради Алексея… Но он не залезет к ней в трусы!
В это же время Алексей приходил в себя после пережитого. Успокоив пытающегося ворваться в его жилой модуль Кейджи, который почувствовал опасность для жизни парня, он начал раскладывать события по полочкам со своей стороны и пытаться совместить их с тем, что происходило снаружи. На первом этапе Алексей провалился в себя, в свое ментальное пространство, в котором когда-то сражался с Императором. Он снова оказался на лугу, где выстроил ментальную защиту. Подойдя к озеру в его центре, он вгляделся в отражение, и мгновенно обстановка переменилась. Теперь он находился в глубине своего разума, выглядевшего как огромный дата-центр. Сотни мерцающих голубыми огоньками серверов в виде черных шкафов символизировали его знания. Впрочем, это лишь ширма, которую для своего удобства он заставил выглядеть именно так. При желании её можно поменять на библиотеку и множество кристаллов, это не так важно. Сильфина и база псионика многому научили Алексея, который упорядочил свой разум. Но ему нужно не сюда, а куда-то глубже. Открыв дверцу одного из шкафов, который оказался фальшивым, он начал спускаться по лестнице, символизировавшей его подсознание.
— Сын, я люблю тебя… — раздался женский голос из темноты.
— Папа, папа, забери меня… — говорил невидимый мальчик.
— Убей их, убей всех… — шептал его собственный зловещий голос.
— Ты же хочешь, хочешь её, возьми… Она не сможет сопротивляться…
— Зачем тебе помогать кому-то… Иди и правь по праву…
— Они все хотят тебя предать, никому не доверяй…
— Ты боишься остаться один… Ты всегда был одинок… Прими это…
— Сколько крови на твоих руках… Тебе не отмыться…
Голоса были тихими и громкими, мужскими и женскими, угрожающими, обещающими, соблазняющими, укоряющими, любящими и сливались в сплошную какофонию. Подавленные желания, упущенные возможности, мечты, страхи и комплексы — все они были тут. Всё, что каждый человек сознательно или бессознательно подавляет, остается здесь. Томится в тюрьме, как титаны в Тартаре, ожидая того момента, когда человек поддастся своему внутреннему зверю или косвенно влияют на его действия. Не зря говорят, что самый главный враг человека — он сам. Его мечты, желания и побуждения могут сделать его как великим, так и ничтожным, как злодеем, так и героем. Но Алексей уже был здесь, поэтому продолжал спускаться все ниже, и ниже, и ниже.
