— Верно. Правда, птиц я туда поместил ради красоты. — В зале, где ещё секунду назад никого не было, появился мужчина по имени Шра. И хоть в файле было сказано, что у него нет лица, но это не было в полной мере истинно. Точнее, я воспринял слова в документе слишком буквально, полагая, что Шра будет каким-то безликим, без глаз, носа и рта, но реальность оказалась… скучнее. Высокий, арабской наружности мужчина был неприметным. Незапоминающаяся внешность, внушающая человеку желание не обращать на него внимание. Но сейчас этот эффект был минимален, ибо с трудом, но у меня получалось концентрироваться на нём. С чёрной густой бородой, вьющимися угольными волосами и такими же тёмными, как ночь, глазами. На фоне белоснежного, как первый снег, просторного зала он казался чем-то инородным, словно клякса на листе безупречного ученика.
«При столкновении незамедлительно бежать», — иронично вспомнил я приписку из того файла. Интересно, каким образом авторы документа видели мой побег от этого монстра?
— Знаете, что такое бездна? — внезапно задал вопрос Шра.
— Стихия, влияющая на пространство, — вспомнил я рассказ Расина.
— Не только. Бездна — сила, манипулирующая как пространством, так и временем, самой сутью мироздания. Но не только это. Бездна способна манипулировать сущностью. Изменять её, преображать.
— ИСУР, — осенило меня, на что мужчина довольно кивнул.
— Верно. У Империи есть гигантский источник, которым они питают множество своих систем, а также позволяют усиливаться и развиваться своим воинам. Именно бездна — ключ к доминированию и процветанию этой цивилизации.
— И что же вы от меня хотите? — находясь в полном недоумении, спросил я.
— На твоей душе ещё нет клятвы, — сухо сказал мужчина, а я недобро прищурился.
— И это не делает меня потенциальным шпионом, — с металлом в голосе произнёс я.
— Конечно, нет. Но даёт возможность присягнуть бездне.
— Нет, — внезапно, даже для самого себя, отрезал я. — Я не буду никому присягать, в том числе и Империи. Сейчас мне выгодно иметь с ними дело, пока.
— Это так не работает, — покачал головой Шра. — Если ты не поклянёшься в верности, то они могут обратить против тебя своё оружие.
— Я всё равно не соглашусь. Уверен, они пойдут на уступки.
— Интересно, — впервые за весь диалог глаза мужчины тронула жизнь. — Я не чувствую в твоих словах иронии или лжи. Более того, в них нет чрезмерной самоуверенности.
— Мне нет смысла врать, — пожал я плечами.
Он некоторое время молча вглядывался в меня, словно ища ответ на незаданный вопрос, а затем сказал:
— Пойдём, я покажу тебе, что такое бездна.
Мы прошли по столь же прекрасному белоснежному коридору, приведшему нас к массивной двухстворчатой двери из чёрного дерева. Шра подошёл к ней и протянул руку. Дверь немного зарябила, а потом и вовсе испарилась, открыв моему взору то, что таилось за ней. Здесь, на высоком постаменте, находилось яйцо дракона. Конечно, я не мог знать, что яйцевидная громадина с одноэтажный дом является драконьим помётом, но это первое пришедшее мне в голову, что я, собственно, тут же озвучил.
— Верно, — огорошил меня Шра. — Это воплощение бездны, Дракон Ди. Бессмертное существо, которое время от времени перерождается.
— И когда он родится, что будет с населёнными мирами?
— Никто точно не знает, а будущее туманно.
— Вы не можете заглянуть?
— Верно.
— Понятно, — глядя на яйцо, мне вдруг вспомнилось пророчество о спасителе из рассказа призрака Расина.
— Гибель всего, — прошептал я и шагнул к дракону. Как в тумане я коснулся гладкой жёлтой поверхности, больше похожей на холодный, лишённый жизни камень, а не скорлупу, и продолжил. — Даже те, кто положил жизнь служению бездне, приказам, что исходят из её олицетворения, не выживут. Змей вернёт в лоно первостихии то, что из неё вышло. Из района солнечного сплетения показались бесплотные руки и устремились внутрь яйца в поисках сущности.
Значит, олицетворение бездны — это естественный механизм перезагрузки всех реальностей?
— Очень похоже, — наваждение уже отпускало, а вместе с этим и прояснялось в голове. — Дракон — это квинтэссенция разрушения.
На какое-то время Шра замолк, переваривая услышанное, а потом вдруг спросил:
— Что ты делаешь? — в его голосе засквозили странные интонации, которых ранее за ним замечено не было.
— Поглощаю энергию этого монстра, — ровно сказал я, а внутри всё сжалось. Кажется, мне уже известно, что сейчас произойдёт.
— Зачем? — дрогнувшим голосом спросил мужчина. А я лишь тяжело вздохнул и повернулся к нему лицом, всё так же поглощая безграничный запас силы дракона. Впрочем, как и всегда, я ничего не чувствовал в этот момент: ни давления, ни приливов энергии. Ни-че-го, и это порой удивляло, пугало и раздражало одновременно.
— Хочу спасти реальности, — сказал я, и в следующий миг пространство вокруг меня исказилось. Реальность пошла трещинами, а Шра заорал не своим голосом:
— НЕ ПОЗВОЛЮ!!!
Мир корёжило, как будто бумагу, сгорающую в пламени, и в момент, когда меня начало затягивать в неизвестную серую хмарь, появившуюся прямо передо мной, я почувствовал.