Обернувшись на стон, мы увидели Привратника, клещом вцепившегося в ледяную глыбу, завалившуюся на бок прямо поперек тропы Звездной сети. Насильно вырванный из привычной среды, источник медленно мерцал, концентрируя внутри себя накопленную Силу и медленно погружаясь в режим консервации. Одновременно с чем лед начал таять, пока прямо на глазах не сжался в компактную глыбу, уютно устроившуюся в манипулятор Привратника, начавшего испускать из корпуса белые клубы пара хладогента.
— А-а?
— М-да…
— Кхм.
Приглянувшись, мы с Фрисом пожали плечами и вновь повернулись к погасшему порталу, пытаясь понять масштаб оставленных по ту сторону проблем.
— Только не говори, что мы раскурочили целую планету.
— Даже для нас это было бы слишком, — Фрис шагнул к рамке портала и боязливо потыкал в нее пальцев. Ожидаемо, без какого-либо результата. — С другой стороны, он погас, а не исчез, верно? Может быть, все не так плохо?
— Надеюсь.
Я устало прикрыл глаза и, деактивировав шлем экзера, аварийно воплощенный во время перехода, утер насквозь мокрый лоб. В подпространстве Звездной сети давление Поглотителя стало ощущаться меньше, позволив нам с Пятым кратко обменяться мыслями и прийти к выводу: нам просто невероятно повезло. Источник не рванул в процессе извлечения, а сейчас оставался стабильным благодаря Привратнику, охлаждающему его за счет своих внутренних систем. Лучшего исхода и желать было нельзя, не беря во внимание тревожную судьбу оставленного позади Тайтона.
— Узнаем, что с ним, когда доберемся до Альдераана, — уже вслух подытожил я, уверенно поворачиваясь к Привратнику, баюкающему в гибких манипуляторах ледяную глубы, как самого любимого долгожданного ребенка.
— Следуй за нами.
***
Прибытие Главы клана ожидали всей семьей Атран, а это не менее двух с половиной сотен людей и зелтронов всех возрастов, заполонивших заснеженную площадь у подножия центрального шпиля дома. Настроение среди собравшихся царило приподнятое. Илония то и дело слышала детский смех поверх оживленных разговоров взрослых, обсуждавших долгожданное возвращение Основателя клана. При этом среди общей массы людей прослеживалось определенное разделение, заметное по элементам одеяний и расовой принадлежности.
Первые и самые тихие среди Атран: служба внешней разведки или Мечи, в число которых входила и мать Джове Айлари. Единственные из всех обитателей дома носящие боевые доспехи, они отвечали за сохранность тайны существования клана на территории Альдераана, пресекая любые попытки внешнего мира узнать о них. Что, порой, выливалось в крупные военные конфликты, к окончанию которых все «заинтересованные» лица аккуратно удалялись точечными хирургическими операциями, не оставляющими за собой ни малейших следов.
Далее, рассредоточившаяся по периметру галдящей толпы цепочка людей в военной униформе. Они единственные из присутствующих имели право носить при себе боевое оружие на территории базы, а также имели решающий голос в урегулировании всех внутренних конфликтов семьи. Их так и называли — Щиты, занимающиеся поддержанием безопасности базы клана и обеспечением ее полной автономности от цивилизации за пределами Джараанских гор. При этом присоединиться к ним могли только те, кто владел Силой или получил по наследству зелтронские способности к эмпатии. Илония знала, что среди Атран, часто вступающих в браки с зелтронами, таких немало, но к военной службе тягу имели лишь немногие. А все из-за определённой атмосферы в клане, поддерживаемой третий и самой многочисленной его частью.
Именно они производили больше всего шума на площади, активно обсуждая возвращение Основателя и щедро делясь своей радостью к окружающими. Чувствующие, как они себя называли — по меньше мере с сотню людей, зелтронов и полукровок обоих рас, объединенных стремлением поддержать мир и гармонию в клане. Благодаря им Атран на протяжении трех веков с момента создания мирно уживались друг с другом, гася все зарождающиеся конфликты на корню. Чувствующие являлись тем самым сердцем, которое согревало дом клана, не позволяя его выстудить и самым лютым морозам, приносимым с вершин Джараанских гор.
Наконец, отдельной четвертой кучкой среди Чувствующих выделялась паства Патрика-Третьего — религиозного фанатика Джове, возведшего в культ его жизнь, тесно связанную с технологиями Гри. Илония никогда не любила проповедников, но вынужденно признавала, что здешние умели так преподнести свою веру, что в нее в самом деле хотелось окунуться с головой. Горящие праведным огнем взгляды и кипучая жажда деятельности — черты, заражавшие окружающих с силой самого опасного вируса. В какой-то момент Илония поймала себя на мысли, что не просто слушает — верит, в то что ей говорят — и поспешила ретироваться, пока и ее не подрядили на ежедневные молебные приседания, которыми уверовавшие девушки и женщины кдана занимались с вызывающим опасение энтузиазмом.
