Вдруг Уланов неестественно выгнулся назад, странно захрипел и поднял веки. Начальник смотрел на подчинённого ужасными, полностью чёрными глазами, в которых не было ни зрачков, ни белков, лишь сплошная чернота, с тёмно-зелёными прожилками. Нугуманов шарахнулся в сторону, но подполковник успел вцепиться зубами ему в кисть левой руки. Послышался омерзительный хруст костей. Капитан бешено заорал и, пытаясь высвободиться, начал дёргать рукой из стороны в сторону. Но мучитель вцепился намeртво и, похоже, отпускать не собирался. Выхватить конечность из зубов Уланова всё же удалось, но не целиком, а без мизинца и безымянного пальца.
– А-а-а-а, су-у-у-ука-а-а-а! – заорал покалеченный дежурный, отбегая к дальней стене, расстёгивая кобуру и доставая пистолет.
Он посмотрел на руку: на месте пальцев остались короткие огрызки, из которых на паркет часто капала кровь.
Подполковник начал подниматься, и капитан открыл огонь. Не смотря на пулевые попадания, в корпус, руки и ноги, эта тварь в обличии шефа, всe равно не сдавалась и пыталась подняться. Патроны кончились. Нугуманов, корчась от боли и пачкая кровью форму и оружие, пораненной рукой поменял магазин, и продолжил стрелять. Одна из пуль попала Уланову в лоб и раскидала содержимое черепа по полу кабинета. Подполковник повалился навзничь и затих.
Нугуманов положил пистолет на стол, здоровой рукой стянул с себя китель и перемотал им повреждённую руку. Но тут его внимание привлёк непонятный звук, который доносился из приёмной. Он взял оружие и подошёл к двери. Прислушался – вроде тихо, открыл дверь и отшатнулся. В приёмной находились две штабистки и помощник дежурного, они стояли на четвереньках и пялились на капитана шестью парами антрацитово-чeрных глаз.
– Мать твою.., – выдохнул дежурный и вскинул пистолет.
Военный поселок, Карабалтаевский район, Республика Башкортостан, Российская Федерация
08 мая 06 часов 55 минут
Забрезжил рассвет, разливая по линии горизонта ярко-алые краски. Пелена предрассветного сумрака отходила на второй план, уступая место первым лучам утреннего солнца. Тёмно-зелёный фордовский фургон, катил по серой, потрескавшейся дороге. Справа от неё тянулась громадина гаражного комплекса, построенного ещё в далёких восьмидесятых. Слева, начинающая зеленеть стена лесного массива. До посёлка оставалось километра два – три, а если напрямик через лес, то и того меньше – метров семьсот, но по лесу на машине не проехать. А без машины никак. Андрей Куличев крутил баранку, старательно объезжая выбоины на старом асфальте. Вроде двадцать первый век, а дороги блин…. На обочине попадались брошенные автомобили, но ни людей, ни заражённых видно не было. Интересно, как обстоят дела в самом посёлке? Есть ли там выжившие? Уцелела ли семья Савкина?
Мои мысли прервала мелодия зазвонившего мобильника. От неожиданности я вздрогнул и застопорился, вопросительно глядя на майора. В моей голове плотно засела мысль о том, что сигнал глушится, ну и забыл я как-то про телефон, не до него было, потому, настолько не ожидал звонка, что растерялся. Куличев ударил по тормозам и свернул к обочине.
– Связь появилась! Что ты смотришь Олег, трубку возьми! – возбужденно возопил он.
Тьфу ты чeрт, точно, это же мой телефон! Я начал рыскать в поисках мобильника по всем карманам и складкам одежды. Да где же ты, собака… Обнаружилась эта "собака" во внутреннем кармане куртки, но к тому моменту входящий звонок уже завершился. Я выудил телефон из своих запазух и провёл пальцем по экрану, снимая блокировку. На экране висело уведомление: «один пропущенный звонок от абонента – "Любимая"». Попросив майора проверить рацию и радио, я прошел из кабины в салон, коснулся контакта и нажал на «вызов абонента». В трубке послышались гудки.
– Алло.
– Милая моя, любимая, дорогая! Как ты?! Как дети?! Где вы сейчас?! Как у вас дела?! Вы дома?!
– Олежек, всё нормально. У тебя как? Мы дома, ты почему недоступен был? – шёпотом произнесла моя ненаглядная.
– Почему ты говоришь шёпотом?
– Мелкий спит.
– У вас точно всё хорошо? – не унимался я, – в посёлке что-то происходит?
– С нами всe нормально, а на улице беспорядки. Даже полиция стреляла. По телевизору и в интернете показывают, что почти везде по стране на людей нападают какие-то безумцы. У гвардейцев и полиции тревога. Неужели и до нас дойдёт?
– Любимая, вы сознание теряли?
– Да дорогой, я теряла. А дети нет. Что-то серьёзное происходит? – в голосе чувствовалась тревога.
– Любимая, обещай мне, что не будете паниковать и станете действовать так, как я скажу.
– Что происходит, Олег, – в интонации жены появились стальные нотки, – ты можешь толком объяснить?
Я улыбнулся, представляя себе, как она делает серьёзное лицо и поджимает пухлые губки. Она всегда так делает когда злится, а мне становится смешно, когда она корчит такую мордашку. Маленькая засранка!
– Обещай! – потребовал я.
– Ну, обещаю.., – растеряно ответила жена.
