Первые дни после исчезновения Ивана из отделения полиции им звонили. Сообщали, что мальчик жив, его видели то на железнодорожных путях у Рижского вокзала, то возле заброшенной водокачки, где ночуют бродяги. Но вот прошел месяц, а его нет. И звонков из полиции больше не слышно.
— Тот день, когда исчез Иван, был каким-то особенным? — спросил Девяткин. — Что-то произошло?
Отец нервно покашлял в кулак. Глебова пожала плечами.
— Это был обычный день, — сказала она. — Школьные каникулы. Глеб играл в футбол в школьном дворе. Вечером он пришел. Сказал, что вернется через четверть часа и ушел. И все.
— Я так понимаю, что в доме оставался ваш муж? — спросил Девяткин.
Супруги переглянулись.
— Да. Петр временно без работы. Он все время дома. Приходится звонить в разные места по поводу трудоустройства.
Петр одобрительно покашлял в кулак.
— И давно вы без работы? — Девяткин посмотрел на Петра.
— Десять месяцев, — ответила за мужа Елена Марковна. — Ну, чуть побольше.
— Почему вашего сына оставляли на второй год?
— Вы не подумайте, что мальчик тупой. Или умственно отсталый, нет. В начальной школе он был отличником. А потом как-то зимой заболел, сильно отстал. И так и не смог наверстать. Я нанимала ему репетитора по математике…
Женщина осеклась на полуслове, повернула голову и как-то робко посмотрела на мужа. Тот, видимо, не одобрял идею с репетитором. Мужчина погладил ладонью шелковистую бороду и покашлял в кулак, и Елена Марковна закончила мысль.
— Но муж сказал, что ребенок должен сам… Своими усилиями догнать одноклассников. Без помощи репетитора. Надо только постараться. Ивану прилежания не хватает.
Петр неодобрительно покашлял, давая понять, что разговор зашел слишком далеко и куда-то не туда. Совершенно необязательно рассказывать посторонним людям, тем более полицейским, о семенных проблемах, которые к делу не относятся.
— Ваш сын стал отставать в учебе, и его оставили на второй год? Я правильно понял?
— Ну, и времени у него не хватало. У сына голос хороший, слух прекрасный. Как раз в четвертом классе его сделали запевалой в церковном хоре. Мой муж — глубоко верующий человек, православный христианин. Он помогал сыну найти, ну, как бы это сказать… Найти свою дорогу к храму, к богу. Понимаете?
Петр погладил бороду и тихо покашлял, мол, теперь правильно.
— Вы практиковали телесные наказания? — Девяткин повернулся к Петру и внимательно посмотрел на него.
— Я стараюсь жить так, как велит мне господь, — ответил Петр густым басом.
— То есть ребенка вы били, — кивнул Девяткин.
— Наказывал. Никакие законы не запрещают отцу наказывать своего сына. Ибо в Библии сказано…
— Я не в том настроении, чтобы вникать в вопросы богословия, — отозвался Девяткин. — Итак, в тот день, когда Иван, не дождавшись с работы мать, убежал из дома, — вы его снова избили. И, видимо, сильно. Почему?
— Я слышал глас божий, — угрюмо пробормотал Петр.
— Возможно, вы его слышали, но что-то не так поняли. Почему вы били сына?
— Он перестал верить в бога.
— Расскажите все, как было.
— Он пришел в рваных брюках. Я поставил его в угол и заставил прочитать «Отче наш». Он не захотел. Тогда я снял ремень и отстегал его. Он плакал на этом вот диване. А потом выскользнул из квартиры.
— Иван приходил домой в то время, когда он уже числился пропавшим без вести?
— Приходил, — кивнул Петр. — Четыре дня назад. Меня здесь не было. Видно, он ждал, когда я пойду в церковь, чтобы войти. Он украл деньги и снова пропал.
— Почему ты мне ничего не сказал, Петя? — женщина, бросив взгляд на мужа, всхлипнула, но не заплакала.
— Он украл деньги, — повторил Петр. — Я не хотел расстраивать жену.
— Я понял, — кивнул Девяткин. — Где сейчас можно найти Ивана?
— На этой заброшенной водокачке, — сказал Петр. — Там собираются бродяги, наркоманы, воры. Падшие люди. И он там с ними. Это недалеко. Правда, я адреса не знаю. Да и нет там никакого адреса. Но если выйдете на пешеходный мост, видно будет… Я могу нарисовать.
Девяткин и Лебедев спустились вниз, сели в машину. Девяткин позвонил в местное отделение полиции и спросил, кто из оперативников дежурит этой ночью. Нужен человек, который знает район и сможет показать, где брошенная водокачка. Дежурный ответил, что один из оперативников Артем Чугунов на месте, он, хоть и молодой, но парень толковый.
Минут через десять подъехали к отделению, оттуда вышел высокий мужчина. Совсем молодой, может быть лет двадцать семь. Вытянутое лицо, вьющиеся светлые волосы. Носит серый плащ и белые кроссовки, хорошо заметные в темноте. Он сел на заднее сидение и сказал, что у брошенной башни бывал всего пару раз. Полицейским там просто делать нечего, люди там не живут.
Когда доехали до железнодорожной станции, местный оперативник Чугунов сказал, что машину лучше оставить тут, рядом со зданием железнодорожной станции, потому что подъехать ближе к пешеходному мосту нельзя. Они перейдут на противоположную сторону улицы, спустятся вниз и попадут на пешеходный мост, проходящей над железнодорожными путями. Оттуда водонапорную башню хорошо видно.
