Мужчина размазал кровь по лицу и закрыл глаза, приготовившись умереть. Осипов приподнял ствол и выстрелил человеку в голову. Наступила тишина, исчезли голоса и шорохи, пропал шум далекой улицы, долетавший сюда сквозь разбитое окно. Кажется, все пациенты разбежались по домам, услышав первые выстрелы. А врачи заперлись в своих кабинетах и лежат на полу, холодея от ужаса и предчувствия чего-то ужасного. И хорошо. Ему никто не помешает. Осипов, медленно переставляя ноги, спускался вниз.
Он миновал четыре лестничных марша, впереди зияла темная пустота, в эту пустоту спускалось несколько ступеней. Видна приоткрытая дверь, ведущая на задний двор. Сил не так много, их надо расходовать расчетливо, спокойно. Тогда он дойдет.
Девяткин сидел за рулем фургона, смотрел на заднюю дверь поликлиники и крыльцо, над которым горела лампочка. Он стучал пальцами по баранке и плотно сжимал губы. Дверь приоткрылась, в узкую щель выскользнул Осипов. Он, хватаясь за перила, медленно спустился вниз. Осмотрелся, словно забыл, в какую сторону надо двигаться. И медленно пошел через двор к трансформаторной будке.
На правой брючине ниже колена расплылось кровавое пятно. На левом плече топорщилась разорванная пулей куртка. Щека была испачкана кровью. Осипов держал пистолет в правой руке, сумки у него не было. Ветер трепал всклокоченные волосы.
— Ну, давай, — прошептал Девяткин. — Давай же…
Осипов уже дошел до середины двора, когда из-за угла выбежал человек. Мужчина поднял руку с пистолетом и выстрелил прицельно. Осипов упал ничком на асфальт. Пистолет вывалился из ладони. Мужчина подбежал к Осипову и пару секунд постоял в раздумье. Шагнул к художнику, неподвижно лежавшему в дождевой луже. Носком ботинка отфутболил пистолет подальше, к кустам сирени.
Он подсунул ногу, обутую с остроносый ботинок, под плечо, попытался перевернуть обмякшее тело на бок. Но ничего не получилось. Чего хотел этот человек? То ли вытащить документы Осипова, толи просто решил посмотреть в лицо своей жертвы. Мужчина переложил пистолет в левую руку, наклонившись, вцепился в плечо Осипова, дернул наверх и в сторону. Резким движением перевернул его на бок.
Девяткин не уследил, просто не смог рассмотреть, что произошло дальше. То ли Осипов уже держал в руке второй пистолет, то ли ловким движением вырвал его из кармана куртки. Все продолжалось короткое мгновение, не дольше. Осипов дважды выстрелил в склонившегося над ним человека и не промахнулся, потому что не мог промахнуться с такой дистанции. Охранник, уже падая, смертельно раненый, произвел два ответных выстрела. Повалился на спину, дернул ногой и затих.
Через несколько минут из поликлиники вышел человек в белом медицинском халате. Он постоял на ступеньках, спустился вниз, подошел к Осипову. Присев на корточки, прижал пальцы к шее. На ступеньках появилась молодая женщина тоже в белом халате, о чем-то спросила. Врач только махнул рукой и покачал головой.
Он подошел к другом телу, кончиками пальцев потрогал шею и отступил в сторону.
По радио передавали танцевальную музыку, Тухлый не сразу услышал звонок мобильного телефона. Наконец он вытащил трубку и сказал «але». На том конце раздался дребезжащий голос Виктора Ивановича Носова, старого адвоката, которого свои люди называли просто дядя Витя. Уже много лет старик был у Дробыша агентом по особо важным поручениям, а заодно домашней экономкой, слугой, камердинером, собутыльником, советчиком, просто человеком, с которым всегда можно переброситься анекдотом или обсудить новости.
Жена Носова умерла несколько лет назад, близких родственников у него не было, поэтому к Дробышу старик относился как к сыну, избалованному, но любимому. Работая по двенадцать-четырнадцать часов в день, любил коротать вечера в доме хозяина и частенько оставался ночевать там, где ночевал босс, чтобы не тратить драгоценное время на дорогу и прочую ерунду.
— Это я, — отозвался Тухлый и выключил радио. — Слышу тебя неважно.
— Я в доме на Рублевском шоссе, мне только что сюда позвонили, — задребезжал Носов. — Да, один из охранников позвонил… Босс сегодня уехал по делам. Стас, у меня плохие новости. Охранник сказал, что босса ранили. Началась перестрелка… Не знаю подробностей. Но скоро все выясню…
— Говори громче, дядя Витя, — закричал Тухлый. — Где Дробыш?
— Я уже сказал: не знаю. Охранник говорил со мной одну минуту. Он столько сказал, что ребят расстреляли возле какой-то поликлиники. Убит начальник охраны и его помощник. А босса вроде бы отвезли в больницу.
— Тебе бы проспаться, дядя Витя. Ты вечером много выпил?
— Ни грамма, — проскрипел Носов. — Послушай, Стас, тебе надо срочно возвращаться. Прямо сейчас. Дробыш всегда говорил: если что случится, тут же поставь в известность Стаса. Сейчас ты тут самый нужный человек.
— У меня дел по уши, — заорал в ответ Тухлый. — Выясни, что случилось. И тогда перезвони. Черт побери…
Он опустил трубку в карман, пересказал Сэму Кроткому содержание разговора и добавил:
