Он проигнорировал это замечание и, когда вошёл слуга, чтобы расставить приборы, только пригласил мисс Фэйрфакс садиться за стол. Она послушалась его, но, хотя ей казалось, что она голодна, а теперь перед ней был самый щедрый обед, всё же признала, что слишком устала, чтобы съесть что-нибудь, кроме самой лёгкой закуски. Граф напрасно предлагал лосося, ягнёнка, молодого гуся и абрикосовые пирожки – ей не захотелось ничего, кроме супа и бокала вина.
– Честно говоря, – откровенно сказала она, – я чувствую, что меня слегка подташнивает.
– Это, как я заключаю, упрёк за принуждение ехать со мной! – сказал его светлость гневливым тоном.
– О нет! – пробормотала она.
Он продолжил обедать с весьма недовольным выражением на лице. Мисс Фэйрфакс хотелось бы узнать, будет ли ей дозволено лечь спать до возвращения графа из Ньюарка с (или без) его подопечной, когда один из слуг вошёл в комнату с сообщением, что в гостиницу сейчас приехали леди и джентльмен и требуют встречи с его светлостью.
– Леди и джентльмен? – повторил граф. – Требуют встречи со мной? – Он посмотрел на мисс Фэйрфакс в живейшем изумлении. – Это безусловно неожиданно! – сказал он. – Может ли быть так, что Люцилла передумала насчёт своей опрометчивости?
Мисс Фэйрфакс, которая встала из-за стола и вернулась к камину, не чувствовала себя способной рискнуть что-либо предположить. Она согласилась, что это действительно неожиданно.
Всё оказалось более неожиданным, чем рассчитывал граф. Вместо мисс Геллибранд и её обожателя в гостиную вплыла матрона, лицом не отличающаяся от попугая, за которой вплотную следовал вялого вида джентльмен в рединготе тусклого цвета.
Граф встал, уставившись во все глаза, со всё ещё сжатой в одной руке салфеткой, а другой рукой чуть придерживая спинку стула. Матрона, помедлив на пороге, качнулась вперёд, – все перья на шляпке-улье колыхнулись в знак сочувствия к её очевидному волнению, – и произнесла дрожащим голосом:
– Мы вовремя!
– Во имя неба, что это значит? – вопросил граф, выглядевший мрачнее тучи.
Мисс Фэйрфакс, которая узнала во вновь прибывших тётю графа и её сына – кузена графа и его наследника, только моргала в изрядном удивлении.
Леди Уилфрид Дрейтон оставила её без внимания, но сказала, обращаясь к своему племяннику:
– Это значит, Чарльз, что я вовремя, чтобы удержать тебя от поступка, в котором ты будешь раскаиваться всю свою жизнь!
– Клянусь, мэм, кто-то, кажется, не терял времени даром! Что за... что вы знаете об этом деле, ради бога?
– Я знаю всё! – заявила леди исчерпывающе.
– Чёрта с два вы знаете! Может, вы будете так любезны, чтобы сказать мне, мэм, кому из моих слуг вы обязаны вашими сведениями?
– Нет смысла об этом толковать! – сказала она, отметая в сторону этот семейный вопрос. – Я в высшей степени официально предупреждаю тебя, Чарльз, что ты совершаешь ужасную ошибку!
Её сын, который был поглощён посасыванием набалдашника своей трости, вынул её изо рта, чтобы сказать:
– Зная, что это дело, близко касающееся нас…
– Я ничего подобного не знаю, – перебил граф, глядя на него с холодным презрением. – На самом деле я не могу уяснить, какого чёрта ты влезаешь в мои дела!
– Твоё поведение касается всей твоей семьи, – объявила леди Уилфрид. – Когда я узнала, каким образом ты уехал с этой женщиной и с какой гибельной целью, то мой долг стал мне ясно очевиден!
Слабый румянец тронул щёки графа.
– Будьте добры, пожалуйста, говорить о мисс Фэйрфакс с уважением, мэм!
– Никогда не поверю, что вся эта история не её рук дело!
– Данный вопрос, мэм, не вам решать!
– Ты можешь говорить что угодно, но я-то лучше знаю. Я распознала в ней коварную особу, как только кинула на неё взгляд, хотя мне никогда не думалось, чтобы она зашла так далеко!
– Поведение мисс Фэйрфакс, – удивлённо сказал граф, – всегда и во всём было безупречным!
– Мой бедный Чарльз, ты был прискорбно обманут! Как мать, как твоя тётя, я самым серьёзным образом заклинаю тебя отказаться от этого плана и вернуться с нами в Лондон! Не допускай, чтобы над твоим здравомыслием взяли верх уловки безнравственной женщины!
– Вы страдаете заблуждением, мэм, – сказал граф, щепетильно учтивый, но с опасным блеском в глазах. – Я настолько далёк от того, чтобы действовать по наущению мисс Фэйрфакс, что она здесь совершенно против своей воли!
Эффект этого заявления едва ли был таким, какого он ожидал. Леди Уилфрид издала пронзительный вопль и вскрикнула «Милосердные небеса!», в то время как её сын обратил на мисс Фэйрфакс пару вытаращенных глаз, приговаривая:
– Боже милостивый! Не говори такого, кузен! Ну это чуть ли не похлеще всего! Как на духу, я бы на тебя и не подумал, нет, будь я проклят, я бы и не подумал!
– Я в это не верю! – сказала леди Уилфрид, оправившись от остолбенения. – Она хотела опутать тебя с самого начала!
– Ой! – воскликнула мисс Фэйрфакс, подняв руку к вдруг вспыхнувшей щеке.
Граф, быстро переводя взгляд с одного из своей родни на другую, сказал:
