— Не знаю я, милая леди, что за сарай вы имеете в виду! — Листопадов вздохнул и развел руками.
— Ваш сарай!
— Что же это, в ваших видениях на нем табличка с моей фамилией висела что ли? — Сергей ядовито засмеялся.
На это Яне нечего было ответить. Листопадов, довольный своей репликой, закурил и задумался. Милославская сосредоточилась и попыталась поработать с картой. Она планировала внушить Сергею желание исповедаться ей в том, что на самом деле произошло в тот день на даче и, если ему это известно, куда делся пистолет Щербакова.
— Разве вы не хотите помочь своему приятелю? — в голосе Яны внезапно появилась дружеская интонация. — Он так верит вам и его жена тоже. Они надеются на вашу поддержку. Расскажите, как все было в тот день.
На этих словах Яна приложила неимоверные усилия по концентрации всей существующей в ней энергии. Она с напряжением ждала, когда же, наконец, начнет чувствоваться тепло. «Говори, говори правду о пистолете!» — мысленно твердила она.
Листопадов сначала сидел как ни в чем не бывало. Он безмятежно делал затяжку за затяжкой. Потом вдруг как-то нервно и очень часто начал хлопать глазами. «Рассказывай!» — с еще большей настойчивостью твердила про себя Милославская. Сергей неожиданно встал со скамейки и начал ходить туда-сюда мимо нее. Он явно чувствовал неизвестно откуда взявшиеся порывы к откровению, но упорно пытался их перебороть.
— С чего вы вообще взяли, что пистолет украден? — неожиданно громко и эмоционально воскликнул он.
— Я же вам говорила — видения ведут меня к ответам на вопросы.
— Да нормального человека к ответам должны вести не какие-то там никем пока еще не признанные видения, а доказательства. Если вас интересуют юридические тонкости, то знайте, — Шприц начал поочередно загибать пальцы на правой руке, — у вас должны быть показания различных лиц, то есть информация, передаваемая людьми, которые непосредственно участвовали в этом деянии, были его свидетелями или же просто имеют какие-то сведения о нем. Это раз. Во-вторых…
Листопадов не на шутку разошелся, но Яна не дала ему закончить.
— Кто-то разоблачает преступников этим способом, кто-то таким, как я. И, поверьте, мой более действенен, надежен, быстр и безошибочен. Например, я, практически без сомнений могу сказать, что к исчезновению оружия вы либо приложили руку либо скрываете важную информацию!
— Кто? Я? Ха-ха-ха-ха! — Шприц зашелся идиотским смехом, который Яне пришлось перекрикивать, чтобы продолжить фразу.
— Щербаковы в это верить, конечно, категорически не хотят.
— И правильно делают! А вы, по-моему, забываете о презумпции невиновности. Я вам напомню, что это такое: презумпция невиновности заключается в том, что человек считается невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена в установленном законом порядке. Привлекаемый к ответственности не обязан доказывать свою невиновность, хотя и имеет на это право. И еще — всякое сомнение толкуется в пользу лица, привлекаемого к ответственности. А у вас таковые, наверняка, имеются. Не забывайте, уважаемый детектив, и о выяснении фактических обстоятельств. Прежде всего, вам необходимо выяснить, имело ли на самом деле место соответствующее деяние и какова его противоправность. Установление времени, места, и способа совершения преступления обязательно по каждому делу. И вообще, я не могу понять, чем так провинился, что навлек на себя подозрения. Я с детских лет дружу с Щербаковым, уважаю его жену, люблю сына. И в честь чего я должен желать им зла? Да и зачем мне нужен пистолет, когда вот тут, — Шприц постучал ладонью по кобуре, — у меня лежит свой?!
Яна продолжала работать с картой «Внушение», но Листопадов так активно внутренне сопротивлялся, что необыкновенной, данной свыше энергии Яны не хватало для ломки этого нечеловеческого противостояния. Милославская чувствовала досаду, но с другой стороны напряжение человека при ответе на вопросы, его активное нежелание быть искренним позволяло думать о нечистоте его совести и какой-то степени его причастности к делу. Яна не исключала и возможности того, что Сергей был просто очевидцем произошедшего, но будучи запуганным, держал правду в секрете.
Тем не менее, сразу Милославская не отчаялась.
— Тогда хотя бы расскажите по порядку, как все было тогда.
Яна сосредоточилась и стала прислушиваться к карте. «Скажи правду!» — твердила она.
— Почему вообще я должен вам об этом рассказывать? Если на самом деле возникнут основания для заведения уголовного дела, меня вызовет следователь, и тогда на все поставленные вопросы я отвечу честно и откровенно! — раздраженно ответил Сергей.
Тепло от карты не шло по-прежнему. Колода с остальными картами лежала рядом. Наверху — «Джокер». Милославская положила «Внушение» назад, а «Сюрприз» взяла в руку. Листопадов, заметив это, воскликнул:
— Что это вы там делаете?
— Нервы успокаиваю. Некоторые четки перебирают, а я тусую колоду, — не без иронии ответила гадалка.
