– Если найдут… или если ваш план провалится, то в любом случае хуже мне уже не будет.
– Пожалуй, ты права… Отчаянная ты девчонка… Я не смогу держать тебя взаперти, но имей в виду – с того момента, как мы выйдем отсюда, ты сама за себя в ответе.
– А когда было иначе?..
В назначенный час, когда было уже темно, мы выбрались из лазарета и направились в сторону от ворот, за мужской корпус. Хадсон шёл впереди, я старалась не отставать. Пробираясь под самыми окнами, я вдруг услышала сверху громкий хохот. На втором этаже горел свет, окно было открыто, и я отчётливо услышала голос Маккейна:
… – Что буду делать я? Выйду на свободу отсюда вместе с этими ребятами! Понимаешь, вот это – настоящая свобода! Брать, что хочешь, трахнуть любую девку, которую захочется! И никто мне не указ! Ну, за свободу!
Раздался приглушённый стук стекла об стекло. Я замерла под окном. Доктор тоже остановился в метре и теперь, вопросительно подняв брови, глядел на меня. Я превратилась в слух, тем временем заговорил другой голос:
– А я Дженни себе заберу. Как только всё это закончится, она уже не сможет так просто меня отшить. Заберу по праву сильного!
– Трофей, да?
– Точно, трофей. Кто сильнее – тот и прав. Но, как ни крути, всё-таки мне жаль этого лопуха Отто. Он был неплохим парнем так-то, всё в благородство играл…
– Да с чего вдруг жаль-то? Он – поганый нюхач! Был крысой и закончил, как крыса. Я бы не задумываясь придушил его ещё раз…
Внутри меня что-то щёлкнуло. Сознание стало абсолютно ясным, а я, придвинувшись к доктору, ловко выхватила гранату, которую он зачем-то всю дорогу держал в руке. Хадсон выпученными глазами смотрел на меня и отрицательно мотал головой, и где-то в глубине души я мимолётом удивилась, насколько легко справлялась теперь с протезами. Сжав губы, я развернулась и вдоль стены направилась обратно – ко входу в корпус.
Я чувствовала невероятный прилив энергии, кровь бурлила в жилах. Ничто было не в силах остановить меня, и я уверенным шагом проследовала к лестнице на второй этаж. Пока я шла по длинному коридору, в сторону от меня шарахнулись пара ребят и, ускоряя шаг, скрылись где-то за моей спиной.
… Дверь. Ещё дверь. Ещё одна… Здесь. За дверью гоготали, а из щели под ней бил яркий свет. Я аккуратно распрямила усики, вытащила чеку и, прижав скобу к цилиндру левой рукой, зажмурилась и сделала глубокий вдох. Подняв правую руку, постучала в дверь, открыла глаза. С той стороны затихли, бас Маккейна произнёс:
– Кто это ещё, на хрен, припёрся?
Дверь распахнулась. Гарри Маккейн возвышался надо мной, а лицо его расплывалось в ухмылке.
– Ба, да ты погляди, кто к нам пожаловал! А мы тебя уже обыскались! Ну заходи, выпьешь с нами…
– Сейчас, милый, только с тараканами разберусь…
Я сделала лёгкое движение рукой, разжимая протез, и металлический цилиндр, отскочив от паркета, покатился в центр комнаты. Рывком в сторону я прислонилась спиной к стене и, зажмурившись и открыв рот, прижала руки к голове. Из помещения раздалось:
– Мля, да это же…
Оглушительный хлопок со стекольным звоном сотряс помещение, уши забил свистящий гул, а из дверного проёма брызнули пластиковые осколки. Вслед за взрывом из комнаты последовал утробный рёв. Пора! Я, путаясь в ткани, нащупала твердую ручку скальпеля, резким движением сорвала с него обмотку и вошла в помещение.
Внутри столбом стояла пыль, по полу была разлита лужа с плавающими в ней рыбьими ошмётками, а прямо посреди комнаты, схватившись за голову, сидел и корчился Маккейн. Двое его приятелей стонали и хрипели на кроватях, между ними стоял столик с закусками. Сквозь гул в ушах я слышала трёхэтажный мат. Мною овладело дикое возбуждение, руки дрожали, и я поняла – вот он, мой шанс! Отто, ты будешь отмщён!
Опустившись на колени, я дёрнула кверху голову орущего что-то Гарри и со всего размаху всадила скальпель ему прямо в горло. Брызнуло красное. Ещё удар, и ещё, и ещё… Я вошла в раж и била его острым лезвием, а он уже лежал на полу и булькал кровавыми пузырями из пробитой гортани, даже не пытаясь защититься. Я не могла остановиться, брызги горячей крови с каждым ударом орошали металл протезов, робу и лицо…
… Из кровавого безумия меня выдернул последний предсмертный хрип Маккейна. Издав какой-то неестественный свистящий звук, он затих. Будто бы очнувшись ото сна, я услышала топот ботинок где-то в коридоре, швырнула скальпель на пол, в три прыжка оказалась у окна и, оттолкнувшись от столика, сиганула вниз. Кувырок, примятая трава и хруст осколков выбитого стекла… Больно не было, адреналин ослеплял меня, я вскочила и увидела прямо перед собой доктора Хадсона. Он вцепился в свои взъерошенные волосы и ошарашенно смотрел на меня круглыми, как блюдца, глазами.
– Лиза, ты что, рехнулась?!
– Доктор, нам некогда! Бежим отсюда!
