Потом послышался глухой шум. Мой спутник замедлил шаг и, обернувшись, прижал палец к губам. Впрочем, как выяснилось, эта предосторожность оказалась напрасной: шумела близкая река. Точно, за следующим полуразвалившимся домиком обнаружился берег каменного канала. Поток булькал и брызгал холодной влагой, и я с тревогой подумал, что обуздать стремительное течение будет совсем не просто.
– Эй, – Семён пихнул меня в плечо, – не спи. Нет времени.
Он протянул мне кусок старой ограды: десяток дряхлых досок, сбитых одна с другой. Крепёж не выглядел особо надёжным, однако выбирать не приходилось. Интересно, а эта штуковина меня вообще выдержит?
Как ни странно, выдержала, только приходилось лежать, иначе импровизированный плот грозил перевернуться. Семён взял себе сломанную дверь и опустил в воду рядом со мной. Мы удерживали свои дрова на одном месте, взявшись за край каменного русла. Ощущение было, как перед прыжком с обрыва.
В этот миг переулок, откуда мы пришли, внезапно заполнился улюлюкающими Мечеными. Уроды размахивали ножами, топорами, дубинами и неслись прямиком в нашу сторону. Они ещё не успели добежать, а я увидел, как над крышами встало огненное зарево. Оно пока не сравнялось по яркости с солнечным светом, но ярость пожара нарастала с каждым мгновением. Опустив взгляд, я увидел врагов совсем рядом и тотчас разжал пальцы.
В следующее мгновение меня сорвало с места, да так, словно мой утлый плот запустили из катапульты, отчего бедолага едва не развалился в первые же секунды. Если до этого в воде находились одни ноги, то теперь я оказался мокрым с ног до головы. Болтало – мама не горюй, а из-за брызг я периодически вообще ни черта не видел. Плот Семёна пару раз мелькнул впереди, причём я видел его то справа, то слева. Как в таких условиях ещё направлять своё движение – ума не приложу!
Потом плот вылетел на развилку, там река окружала Храм, и я внезапно увидел берег совсем рядом – в паре метров от себя. Вот только скорость оставалась такой же, и мои жалкие попытки грести руками ни к чему не приводили. Ещё десяток-другой секунд – и меня просто унесёт дальше, так что придётся начинать всё сызнова. В худшем случае… Думаю, на входе и выходе из Муада поток проходил через металлические решётки. Перспектива расшибиться о прутья вообще не веселила.
Повинуясь внезапному импульсу, я привстал и, оттолкнувшись от хрустящих досок, прыгнул к берегу. Удалось, но едва-едва. Одеревеневшие пальцы вцепились в край камня, а ноги тут же унеслись вперёд, болтаясь в бурном потоке. Мимо пронеслась пара визжащих Меченых. Видимо, те, кто пытался нас преследовать и увлёкся. Этим точно ничего не светило.
– Сумел? Молодца! – тяжело дыша наклонился надо мной Семён. – Руку давай.
Он помог выбраться, и пару минут мы стояли, отплёвываясь и стряхивая воду с лица и одежды. Потом я отвязал Кровопийцу, которого перед заплывом примотал к спине, и выслушал несколько язвительных замечаний о пользе влаги для благородного металла. Внезапно клинок умолк, а у меня возникло видение принюхивающейся собаки.
«Здесь Душегуб, – сказал меч. – И он не спит. Очень скверно».
– Так это же просто здорово, когда родственники собираются вместе, – криво ухмыльнулся я. – Надеюсь, обойдётся без обнимашек.
«Я тоже, – откликнулся Кровопийца. – Иначе тебе кранты. Душегуб намного сильнее меня».
– Пошли, – махнул рукой Семён. – Гляди, какое пекло наши устроили.
И точно, пока мы купались, пожар успел охватить Храм полукольцом, отчего святилище казалось чёрным бугристым монолитом на фоне буйствующего пламени. Меченые, которые прежде шатались по площади, теперь жались к реке, отступая под напором немилосердного жара. Интересно, а как там с отрядом у моста?
Наши надежды на то, что удастся найти чёрный ход, пошли прахом – ничего. А самые нижние окна находились в десятке метров над головой. Ничего не поделаешь, придётся через главный.
К счастью, около портала топтались лишь трое Меченых, и нам удалось справиться с ними практически без шума. Семён подкрался сзади к твари, напоминающей большую ящерицу, и всадил ей нож под лопатку. В тот же миг я срубил голову второму охраннику, совсем не подумав, что обезьянья башка прячется в металлическом шлеме. Зазвенело – и последний Меченый повернулся, тут же получив мечом в глаз.
Как я и сказал, всё прошло почти без шума. А если подумать, блин, как можно было вообще различить слабый звон среди шума пожара и криков сотен мечущихся тварей?
Нас заметили. Твари, охранявшие мост, начали поворачивать голову. Потом гортанный выкрик перекрыл грохот пожара, и сотня вооружённых мечами и копьями латников бросилась к нам. Семён выругался.
– Внутрь, – скомандовал он. – Быстро!
Тут имелись массивные деревянные ворота, укреплённые металлическими пластинами, но даже на вид они казались невероятно тяжёлыми. Возможно, был механизм закрытия, но искать его или терять время, толкая неподъёмные створки, никто не собирался. Враги вопили и улюлюкали уже совсем рядом. Приходилось удирать.
