Если так, дальше придётся шагать самому. Страха я не ощущал. Он постепенно уходил следом за остальными чувствами. Это тревожило, но не так сильно, как должно было. Я поинтересовался у Кровопийцы, нет ли его тут вины. Меч, помявшись, подтвердил, что слишком долгое использование магических клинков вызывает своего рода чувственное омертвение.
«Ты сильно не переживай, – успокоил клинок. – Это проходит. А пока так даже лучше».
Тут я с ним не мог не согласиться: хоть кто-то в компании должен сохранять разум в холоде. Впрочем, остальные тоже начали мало-помалу приходить в норму. Ну, почти все.
Семён несколько раз вдохнул-выдохнул и, приблизившись к окну, сделал попытку раздвинуть доски, закрывающие вид. Однако здесь поработали на совесть: дерево трещало, но и не думало поддаваться. Саша последний раз всхлипнула и что-то пробормотала, очень тихо, но определённо благодарственное. Морис получил заслуженный поцелуй и принялся тереть виски. Лицо мужчины казалось оплывшим, словно он забыл, где находится. Впрочем, это не помешало ему подойти к двери и попытаться её открыть. Как и у Семёна, дела пока не шли. Саша присела рядом с командиром и начала шептать ему в ухо, поглаживая по плечу.
Я стал рядом с Семёном и сунул конец Кровопийцы в щель. Меч начал возмущаться, дескать его используют не по назначению. Поэтому на рукоять я нажал сильнее, чем собирался изначально. Хрустнуло, и пара досок выпали наружу. В лицо повеяло прохладой, но какой-то затхлой, точно за окном находился какой-то склеп.
– Осторожнее, – проворчал Семён и наклонился, всматриваясь. – Главное – не привлекать внимания.
– Что с Егором? – тихо спросил я, искренне удивлённый срывом обычно невозмутимого бойца. – Переживает из-за гибели ваших?
– Это тоже, – поморщился Семён. – Все переживают. Ещё никогда не было столько смертей в одном рейде. Но… Тут не всё так просто. Егор и Света… Короче, когда-то они были вместе, а потом так получилось, что она встретила Марка. Тот, кстати, вообще ничего не подозревал: Егор умеет хорошо скрывать свои чувства. Ну и до последнего надеялся, что она вернётся к нему. Теперь уже точно не вернётся.
– Понятно, – сказал я и вновь удивился холодной пустоте внутри. – Что там снаружи?
Семён прильнул к щели.
– Дома. Улица. Никого не видно. Большая часть окон заколочена. Чёрт, ну и смердит здесь! Как на могильник попал.
За спиной оглушительно затрещало, и мы оглянулись. Морису таки удалось одолеть дверь, и теперь боец стоял, выпучив глаза и широко разведя руки. Вероятно, ему, как и нам, показалось, что скрежет разнёсся по всему Муаду.
– Это не тот ход. – Егор поднялся с пола и пожал Саше руку: – Спасибо. Мы должны были очутиться в Храме, а вышли в заброшенном районе. Отсюда до Храма топать три или четыре квартала.
– Обратно не пойдём, – хмыкнул я. – Себе дороже.
– Вроде тихо, – пробормотал Морис и сделал попытку выглянуть наружу. При этом он походил на забавного испуганного мышонка.
– А ты греми сильнее, – посоветовал Семён и, отпихнув товарища, прошёл вперёд, – тогда и сомнений никаких не останется. Идём, никого не видать.
Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Квартал выглядел (а может, просто притворялся) абсолютно заброшенным. Большую часть окон, что я успел увидеть из нашего временного пристанища, давным-давно заколотили, а остальные демонстрировали пустое нутро. Большая часть крыш провалилась, а стены, подпёртые брёвнами, выглядели так, словно собирались рухнуть в ближайшее время. Самое странное, что я нигде не заметил не то что деревца, а даже чахлого кустика – повсюду лишь выщербленные булыжники древней мостовой.
– Тут точно кто-то живёт? – спросил я у Егора.
Тот помедлил, но всё же кивнул.
– Не похоже.
– После того, как Печать сожрала Муад, – пояснил командир, – жителей стало намного меньше. Меченые не очень любят жить в тех городах, которые строили люди. Словно им неприятно напоминание о былой человеческой сущности. В Муаде по большей части остались солдаты, жрецы и обслуживающий персонал.
– Уже легче, – проворчал я.
– Не обольщайся, – невесело усмехнулся он. – Даже этого вполне достаточно, чтобы стереть нас в порошок. Ты же не забыл, что у Отмеченных Печатью есть бойцы с оружием, превосходящим по силе твоё? И я бы не стал списывать со счетов магов Печати.
Вообще-то я даже не пытался списывать кого-то со счетов, и предыдущая фраза была лишь не очень удачной попыткой пошутить. Чем дальше, тем всё больше этот наш поход походил на изощрённый способ самоубийства. И ещё не давало покоя то, что я услышал от тёмной твари. А если те слова – не ложь? Откуда ждать предательского удара? Когда? Учитывая, как всех едва не провели в прошлый раз, подсунув Леди в качестве жениха Меченого, предполагать можно любую пакость.
