На работу я успел в назначенный срок, выслушал положенную лекцию от Михалыча, вытерпел его подозрительное обнюхивание и ворчанье, дескать, он всех нас знает как облупленных. Костик при встрече протянул руку, дабы принять ожидаемый дар, и я с чувством пожал его ладонь, поблагодарив за содействие. Мне немедленно пояснили, что я уродился жлобом, тут же поинтересовавшись, насколько буду жаден и вечером, проставляясь за днюху супруги. Пришлось признаться, что жадности во мне – ни капли. Особенно сегодня. Поэтому сразу после работы я топаю домой, а если товарищ желает выпить за здоровье Оксаны, то сегодня может это делать в одиночку, а уж на выходных мы разберёмся с проблемой совместно. Заявление вызвало холодное недоумение общественности, и всю вторую половину дня со мной общались исключительно языком официоза.
После работы, игнорируя настойчивые предложения передумать и наведаться в кафешку, я отправился прямиком в тот магазинчик, где купил статуэтку единорога. Гости из сна стали появляться слишком активно, а единственным местом, где я точно мог кого-то из них найти, оставалась сувенирная лавка. Возможно, вопросы и покажутся продавцу безумными, но я хоть смогу оценить, насколько далеко успела уехать моя крыша.
Чёрт побери, меня ожидал такой облом, какого я даже не предвидел. Нет, я предполагал, что магазин окажется закрыт или вместо Вики меня встретит другой человек, но такое… Я вообще не нашёл нужный переулок, словно его и не существовало. Дом, в котором раньше имелся проход, теперь оказался цельным. Я попытался его обойти и наткнулся на замызганный маркет с подозрительными личностями у торцовой части магазина. Личности пили пиво из пластиковых стаканчиков и мутно смотрели на меня. Похоже, чертовщина продолжалась.
Несолоно хлебавши, я поехал домой. Теперь меня начала тревожить мысль о ценности подарка. В смысле, как его оценит именинница. И чем меньшее расстояние оставалось преодолеть, тем сильнее я волновался. Сейчас как встретят букетом по морде, как покажут осколки расколоченной статуэтки и назовут придурочным жмотом…
Встреча действительно оказалась необычной. Ксюха выглядела растерянной и какой-то не от мира сего. Она кивнула, выслушав мои поздравления, а потом, не дожидаясь, пока я сниму верхнюю одежду, прошла в гостиную. Как выяснилось чуть позже, там она просто сидела на диване и смотрела на стол, где стояли букет и подарок. Цветы, кстати, успели распуститься и выглядели намного краше, чем утром. Кроме того, комнату наполнял лёгкий приятный аромат, навевающий воспоминания о походах за город. Впрочем, это осталось далеко в прошлом.
Жена посмотрела на меня, и я, к своему удивлению, увидел слёзы, блестящие в её глазах. Потом Оксана протянула руку и, взяв мою руку, потянула к себе. Я сел на диван и некоторое время мы просто сидели молча. Потом Ксюха положила голову мне на плечо, и я ощутил запах её любимых духов. Какой-то там Дали. Чёрт, как же давно она так не делала! Целую вечность, с того момента, как мы гуляли по парку и, утомившись, сели на лавочку, что напротив фонтана.
– Когда-то, очень давно, мне снился сон, – тихо сказала Оксана и шмыгнула носом. – Красивый такой, яркий сон. Когда я проснулась, мне не хотелось жить, а хотелось вернуться туда.
Я молчал. Не могу сказать, что в последние ночи так уж тянуло вернуться, но мой сон был ярким, тут не поспоришь.
– Мне снилось, что я иду по зелёному полю под ослепительно-синим небом, – продолжила Ксюха. – Кажется, на мне нет никакой одежды, но почему-то совсем не стыдно, словно так и должно быть. А вокруг бегут невероятно красивые белые лошади. Тогда я думала, что это лошади, и только сейчас поняла, кто это. Единороги.
Внезапно жена повернулась и, крепко обняв, поцеловала. Её лицо было мокрым от слёз, но я уже успел понять, что они не имеют никакого отношения к дурному настроению. Да, ёлки-палки, я и сам ощущал внутри приятное тепло, от которого хотелось плакать.
– Миша, – она упёрлась лбом в мой подбородок, – ты сегодня сделал самый лучший подарок за всю мою жизнь! Когда я увидела цветы, понюхала их, рассмотрела статуэтку… Боже, а колечко – такая прелесть! Но это же – платина!
Я оцепенел. Какое колечко, какая платина?
– А ещё и додумался надеть его на рог! – восхищённо продолжила Ксюха. – Знаешь, как оно прикольно смотрелось на свету? И когда только успел сделать, засранец ты эдакий?
– Покажи, пожалуйста, кольцо.
Супруга удивлённо посмотрела на меня, и я, смешавшись, пояснил:
– Хочу посмотреть, как оно сидит.
Чёрт возьми, я первый раз в жизни видел это украшение! Я, честно говоря, сразу и не понял бы, что блестящий белый металл – именно платина, а не какое-то серебро. Два одинаковых красных камешка походили на чьи-то глазки, но, лишь взяв руку Ксюхи в свою и присмотревшись, я понял, так и есть. Животное, запечатлённое в платине, с первого взгляда напоминало лошадь, но я не сомневался, кого именно вижу.
И да, украшение смотрелось на пальце просто великолепно.
