Охранник отсчитал несколько купюр из личных запасов, передал их и спросил адрес доставки. Услышав ответ, буркнул что-то об эгоистичных недалеких дурах и пожелал водителю удачи. Такси стартануло, мы остались стоять в лучах солнца и облаке мелкой пыли.
- Начинаю понимать, почему ты сказал не будить Алису до приезда авто.
- Предвидел.
- И что там, в пункте назначения?
- Квартира Левого, мать его, Кира. - Он сплюнул в пыль и потер подбородок. - Так палиться, это надо уметь. И ведь опять будет лгать, что коленки стерлись, когда падала, а помады на губах нет, потому что она их от нетерпения искусала.
- Тонкий намек на тяжелые обстоятельства. И когда она это говорила? - спросила я.
- За пятнадцать минут до бракосочетания. Подозрения были и раньше, но когда у девчонки уже растет живот… - Стас не договорил. – Не могу винить главного, я бы тоже ее поцеловать не смог. Ни после клятвы, ни когда-либо еще.
Мы медленно направились к дому. Автоматические ворота съехались за нашими спинами со щелчком. И от этого щелчка потянуло безнадегой. И чем ближе мы шли к ступенькам крыльца, тем нестерпимее мне не хотелось отпускать Алису. Взойдя на порог я аккуратно предложила:
- Может, оставим ее дома?
- Не получится, - невесело ответил Стас и распахнул передо мною дверь.
Нужно было сделать всего лишь шаг, один несчастный шаг, чтобы увидеть, как маленький смерч отлип от окна на втором этаже, пронесся по лестнице вниз и по инерции оказался возле нас.
- Я видела машину! Это мамочка, это была она?! Οна приехала, да?
Никогда ранее я не видела Алису в таком волнении. Никогда. И от этого становилось больно за ребенка.
- Это был таксист, искавший дорогу, - ответил охранник, и глаза ребенка моментально наполнились влагой. - Не кисни, мелочь. Мы сами тебя отвезем.
- Ты ела? – спросила уже я.
- Нет! И не хочу, - капризно протянула Αлиса. Шмыгнула носом и громко вопросила: - Когда мы поедем?
- Сейчас, – в один голос сообщили я и Стас.
Сборы заняли секунды, а через двадцать минут максимум мы подъехали к фешенебельному многоквартирному дому, в котором проживал Кирилл. Стас заглушил мотор, потянулся к своему телефону и без приветствия официально сообщил:
- Анна, мы ее привезли. - Секунда ожидания и совершенно панибратское: - К твоей квартире, конечно. Мне не понравилось такси. Да, я Стас… - ответил он на следующий вопрос, усмехнулся. - Мне известно, что ты писала Глебу, но за дом нынче отвечаю я. Так ты спустишься? – Короткая заминка и весьма удивленный вопрос: – Не можешь? Почему? - улыбка Стаса стала зловещей, когда он покосился на парадную лестницу дома. - Да, пробки в начале воcьмого страшные. Нет. Соседке я ее не оставлю, и твоим подружкам тоже. Только тебе с рук на руки передам. Те-бе, - произнес как для умственно отсталой. – Конечно, подожду, я для этого создан.
Не знаю, как у Ани, а у меня от этих слово волосы стали дыбом, и ощущение такое, словно он сказал: «Задержишься хоть чуть-чуть, и тебя прикопают». Стас отключил телефон. Минуту сидел без движения, затем выключил авто, выудил ключи и по привычке, в задумчивости крутанул их на пальце. Раз пять, не меньше, прежде чем подкинуть их и резко поймать. Не иначе кодировка Сейфа для получения идей.
- Мы уже приехали? - спросила Алиса.
- Нет, мы что-то решили. Например, что нужно сделать сувенир на память… – загадочно ответил он и дал мне знак отвлечь малышку.
Пока я объясняла ребенку, как быстро связаться со мной через вайбер, Стас направил камеру телефона на парочку, что вышла из дома. Кадры действительно получились запоминающимися, горячими, даже смущающими. Анна пыталась то ли пометить своего партнера, то ли пропитаться им на время разлуки. Кирилл это позволял с едва скрываемым самодовольством. Подъехало такси, она загрузилась в авто, он остался стоять на ступенях, якобы взглядом проводить. Мы задержались буквально на три минуты и тридцать секунд, отъехали вслед за Анной, в то время как братца-предателя подобрала красная Hоndа. Очередной затягивающий поцелуй с привлекательной брюнеткой за рулем яркого авто не привиделся ни мне, ни Стасу.
- И Люська тоже? - протянул он, сворачивая под арку. – Подстава…
К дому Αнны мы домчались еще минут за двадцать или все двадцать пять, сдали с рук на руки Алису, получили их расписание и уехали в самом мрачном настроении. Потому что ребенок с мамой мгновенно переменился, чего не скажешь об этой самой маме. Ее куда больше волновали предстоящие фотосессии с аниматорами, службой выездного детского праздника и бутиком для модных малышей.
В моей голове все еще звенел голос красотки, серьезно вопрошающий, будет ли Алиса послушной девочкой, в свой, мать-перемать, день рождения, чтобы получились отличные фоточки. И ответ ребенка, который с упоением взирал на мать, клятвенно заверяя: «Буду, мамочка!» Словом, можно уже не сомневаться в том, что малышка не позвонит мне и не напишет, если устанет, расстроится, почувствует себя плохо или захочет домой. Послушные девочки молча терпят.
- Стас, может, останешься? Чтобы ребенка никто не обидел… - задала я вопрос до того, как мы отъехали.