- Тогда я сверну Анке шею, как первоисточнику обид.
Он завел джип, резво рванул с места. И только на подъезде к поселку, когда я извелась мыслями о том, как ребенка забрать пораньше, сказал:
- Я прослежу через соцсети.
Он, конечно, обещал, но я невольно стала отслеживать Стаса и его настроение. Столкнулся с Полиной – его настроение поднялось, ответил на чей-то телефонный звонок – опустилось, запек курицу с Павловной - приподнялось, куда-то уехал-приехал, вышел из джипа, глянул в телефон, нахмурилcя. Паники не показал, значит, все приемлемо. И хорошо, что он не Шкафчик, а вполне себе опасный Сейф, который прямо сказал, что запрет меня в ванной до вечера, если я продолжу приставать с вопросами о слежке.
Памятуя о том, что у него обещания с делами не расходятся, я вопросы проглотила, а с ними и внимательность. Пирог чуть не подгорел, к счастью, на фото для бигбосса это не отразилось. Затем я едва не нагрубила посетителям психподдержки, а после и Полине, которой не понравилось, что Алиса отбыла с раннего утра. Мне это тоже не понравилось, но лучше бы француженка молчала. К счастью, это было до обеда, а после мы не встречались. Но вот теперь, когда я с комфортом устроилась в гостиной, нанесла рисунок на любимую Олесину рубашку, заправила ее в пяльца, взялась за иглу… на нитке что ни стежок, завязывался узелок.
Едва ли не рыча, я в четвертый раз потянулась за ножницами. Присутствующая здесь же старшая Гладько недоуменно вскинула брови.
- Только ткань не порежьте, - попросила она и возмутилась моему раздраженному «Тихо!». - Я и без того сидела тихо, это вы… дергаетесь, словно угорь на сковороде.
Честное обвинение, но есть одна неточность:
- Я не дергаюсь, я волнуюсь. Алисы нет дома, непривычно без нее и без уроков. Не тянет даже в бассейн поплавать.
Если бы Олеся не держала свой телефон так крепко, наверное, он бы выпал из ее рук, столь ошеломленной стала ее мордашка.
- Так это из-за Козявки?
Я шумно выдохнула, чтобы не ругнуться на прозвище. Сдула локон, упавший на лоб, и прямо взглянула на старшую строптивицу. Вроде бы милая девушка, но нет, обязательно надо высказаться!
- Из-за тебя, Лесь, я буду сидеть здесь точно так же, когда соберешься в свой клуб, - отчеканила жестко, срезала нитку и принялась ее закреплять на шелке. Эта шелковая гадость бесчестно ускользала, но я дала себе обещание справиться, и вскоре ухватила конец на подложке. Закрепление прошло успешно, я подняла от вышивки глаза. - К слову, ты уже решила, кто из нормальных друзей будет тебя сопровождать?
Она недоверчиво прищурилась, и просто пронизывающий взгляд превратился в лазер.
- Я думала, Углицкий вас отговорил. Он отговаривать мастак.
- Кто кого. – Я проложила первый идеальный стежок, вздохнула свободнее и продолжила как вышивку, так и разговор: – И вот что, постарайся выбрать друзей, что не будут намеренно портить твои вещи и спаивать тебя для потехи. YоuTubе не дремлет, это во-первых, во-вторых… нормальные друзья, налив лишнего в бокал, вызывают скорую, а не отдают невменяемую тушку неизвестному мужику.
- Мы с Владом были знакомы! – прозвучало громко.
- А могли познакомиться совсем близко, - тихо ответила я.
Повиcло молчание, которое Олеся прервала возмущенным:
- Он бы не посмел! Влад большой друг Кира.
- Это не дилемма, если твои воспоминания можно выдать за пьяный бред. - Я выдержала приличную паузу, давая девчонке взбрыкнуть, но что-то ее удержало. Идеальное время для истории, решила я и незамедлительно ее озвучила: - Была у меня девчушка, залетевшая в семнадцать лет от… любимого. Вот только хлопчик отцовства не признал. Видишь ли, когда он в карты проигрывался, то в оплату давал девчушку друзьям. А под снотворным если что-то и воспринималось, было как ночной кошмар…
Двадцать долгих секунд в гостиной царила тишина. Показалось, что старшая Гладько давно сбежала, но потом раздался фырк.
- Бред! Полный… Какая идиотка будет оставаться в квартире парня, да еще под снотворным?
- Влюбленная до слепоты.
Олеся вернулась к проcмотру новостей с телефона, еще минут пять просидела, сохраняя молчание, затем не сдержала любопытства:
– И что, ему никто не сделал ничего? И даже в тюрьму за совращение несовершеннолетней не посадили?
- Заявление она не подала, постыдилась. Но нашлись добрые люди. Хлопцу выбили глаз, сломали ногу и пару ребер.
- Это не доброта, это милосердие, - возмутилась Олеся. – Вот если бы он из города выехал по частям…
- И кто тут должен выехать? – спросил вошедший Сейф. Раздраженный, он на язвящего Стаса уже не походил.
- Мы говорили не о тебе, Углицкий, хотя было бы неплохо, – ответила Олеся и сбежала наверх.
Я взглянула на охранника с молчаливой тревогой. И он ответил, что на фото с Алисой все в порядке, но стоит присмотреться к видео, и в нем отражался уже совсем другой ребенок, одинокий и уставший, стоящий чуть в стороне от остальных детей. Потерянный.
Решение пришло мгновенно.
- Стас, заводи джип, мы выезжаем.