— А чем для Тани лучше, если от некроманта она перейдёт в клан Великой Чёрной Брутхи? Как говорится, из огня да в полымя! — Удивилась я — Она всё равно будет ведьмой, и так же будет творить свои чёрные дела, только уже под другим флагом.
— Оля! Шифин оживляет мертвецов! Это что, по-твоему, благое дело? — Накинулся на меня Сакатов — Ты хоть представляешь, что он готовит? Представь, у нас за всю истории земли сколько мёртвых скопилось? В тысячи раз больше, чем живых. А у него вполне могут быть очень даже большие планы на будущее. Мне кажется, его пока сдерживает только то, что энергии на оживление мертвецов требуется много, а он один.
— Почему один? — Не согласилась Вера — У него же много помощников из живых. Но Вы правы, если бы оживить мёртвых было просто, теперь бы по улицам ходили мёртвые, а живым здесь места уже не было. Даже не знаю, правильным ли будет решение, если мы обратимся в клан за помощью. Как бы ни повернулась эта помощь против нас.
— А чем мы рискуем? Зато одним некромантом-колдуном станет на земле меньше. — Уверенно сказал Сакатов.
— Ой ли! — Покачала головой Вера — Клан может и не пойти на убийство Шифина, потому что никто не знает, кто за ним стоит. Вы что думаете, что люди сами колдуют? Да за каждым колдуном и за каждой ведьмой стоит тень сатаны. Покровителей оттуда на всех хватает. Стоит только человеку замыслить что-то дурное, как тут же его руку заботливо подхватывает бес, старательно не давая человеку раздумать творить зло. И клан Великой Чёрной Брутхи тоже наверняка занимается некромантией. Все занимаются некромантией, у кого есть силы. А у кого таких сил нет, те только пытаются заниматься некромантией. Вот такой расклад. Давайте пока мысли о ловушке отставим в сторону. Это на крайний случай. Может Таня уже вернулась домой.
— Знаете, мне кажется надо что-то делать с Шифином, даже если Таня вернётся. — Сказала я — Перспектива плохая у нас у всех, пока он собирает у себя мёртвых бойцов. Надо искать выход. Сила у Шифина не безграничная. Даже дьявол на земле не всесилен. А Шифин не дьявол. Значит, его можно остановить.
— Грандиозный план! — Усмехнулся Сакатов — Осталось начать и кончить!
— Мы собираемся ночевать в доме Феломены. — Обратилась я к Вере — Нас предупреждали, что в доме может быть нечистая сила.
— Ночуйте спокойно, никого там больше нет. Дом пустой. Не стало хозяйки, и никто больше туда не ходит.
— Вера, простите, но у меня ещё один вопрос, последний, только не обижайтесь. Вы умеете колдовать?
— Да, немного, но меня мама учила только защищаться. И если вам нужна будет моя помощь, я помогу. Хотя, сами понимаете, против таких, как Шифин, от моей помощи мало толку.
Мы поблагодарили Веру за такой честный рассказ, и вышли на улицу. Уже темнело.
— Что, домой? — Спросила я — Или ещё по гостям пройдёмся?
— Я хотел вам сказать, что зря все ругают тётку Феломену, — раздался рядом незнакомый голос, и из-за палисадника показался невысокий мужчина в вязаной шапочке — Она хорошая была. Я поэтому вас здесь жду, чтобы сказать это.
Мы с Сакатовым оба повернулись к нему и Сакатов спросил:
— Вы из этой деревни?
— Конечно из этой, откуда ещё. Я живу вон в том доме. — Он указал на невидимый отсюда дом на другой улице, потом спохватился — Меня зовут Виктор Иванович Лушин. Я работал трактористом на ферме. И очень хорошо был знаком с тёткой Феломеной. Она мне один раз помогла, я ей до конца жизни буду благодарен за это. Все отвернулись от меня, а она помогла, не побоялась. Вы сегодня приходили к моей сестре, Ира её зовут. Они с мужем пьют каждый день, и винят в этом тётку Феломену. Но я её не виню, они сами виноваты. Она была справедливая. И не правда, что она кого-то наказывала. Это сами люди себя наказывали.
— Но ведь Лобин Фёдор запил после того, как увидел этого чёрта у неё на крыше. Он сам нам об этом сказал. — Не согласилась я.
— Чёрта с два! — Горячо возразил Виктор Иванович — Фёдор с самой их свадьбы попивал тихо дома, и Ирка с ним тоже. Только скрывали они это ото всех. А потом перестали скрывать, после того случая. Я-то знаю. Он всегда самогонку гнал, а водку в магазине они не покупали. И вечером после работы дома сидели и пили. Закроются и пьют вдвоём. И по бабам он всегда ходил. Просто Ирка никогда не закатывала ему скандалов, а молча слёзы глотала. И она сама мне говорила, что ходила к тётке Феломене, чтобы Федьку своего отучить по бабам шляться. Только тётка Феломена ей сказала, что если ей не нравится такая жизнь, пусть разводится. И что им вместе нельзя жить, они загубят друг друга. Вот и сидят они каждый день, пьют, а под вечер ещё и раздерутся.
— Сколько людей, столько и мнений. — Сказал Сакатов, когда Виктор Иванович с нами попрощался и ушёл — Я теперь и не знаю, какая она была, Феломена.
— Такая, как и все. И хорошая и плохая. — Ответила я, понимая, что у меня где-то внутри сидит симпатия к этой суровой ведьме.
