Долину заволокло дымом и пеплом разрываемыми частыми взрывами. Батареи базы работали на уничтожение всего живого. Поверхность продолжала сотрясаться от взрывов ещё несколько минут, в продолжение которых все находящиеся в кабинете не видели ничего и не знали, что происходит с человеком, вступившим в неравный бой с пауками.
Но канонада прекратилась, и порывы сильного ветра унесли клубы дыма и все увидели стоявшего на одном колене и опирающегося на мечи человека. Грудь его тяжело вздымалась. Его одежда была насквозь пропитана кровью и слизью, на лице капли пота проделали дорожки, размыв кровь и сажу и оттого лицо этого человека казалось абсолютно нереальным.
Вокруг не шевелился ни один паук. Большую часть которых уничтожил этот странный человек.
Но вот, он вздрогнул, голова его поникла и исчезли мечи, на которые он опирался, и незнакомец повалился на поверхность.
Светящаяся сфера вокруг подиума в зале Фамильного Древа моргнув, исчезла. Потух голоэкран в кабинете старейшины.
Все молча переживали увиденное только что. Саваэль провел какие-то манипуляции с устройством показа голоизображений, и на экране вновь появился человек, стоявший на одном колене.
Смотрите на его руку,- произнес старейшина.
На увеличенном изображении руки все увидели широкий браслет сделанный в виде листьев линаи, растения, произрастающего только на их родовой планете. И браслет светился каким-то внутренним светом.
Это браслет Салониэля,- воскликнула Линая, узнав браслет любимого брата.
И два меча императора, - добавил Араниэль, вытерев пот со лба.
Все обернулись и вновь присмотрелись к изображению. Сомнений не было. Это были именно такие же клинки, как и у императора. Причем если у владыки целой звёздной империи был всего один клинок, то у незнакомого человека их было два.
Во что же мы вляпались, дети мои, - задумчиво спросил старейшина.
Сорин пришел в себя лежа на краю глубокой воронки. Жаркий ветер высушил кровь и слизь, которой он был измазан с ног до головы. Поэтому двигаться было тяжело. Каждое движение было, словно приходилось разрывать жгуты, которыми его спеленали. Голова кружилась и очень хотелось пить.
Он с трудом перевернулся на бок, и снял рюкзак. Тот был изорван множеством режущих ударов и сухпаи, которые в нем находились, практически все превратились в труху. Осталось всего пара штук, и их на обратный путь точно не хватит. Одна из фляг была пробита в нескольких местах и вода из нее вытекла. Смешавшись с изрубленными сухпаями, все это превратилось в противную, клейкую массу, толстым слоем облепившую лохмотья рюкзака. Он достал вторую флягу, к счастью, оставшуюся целой и, как учил его старшина Бо, сделал небольшой глоток, покатал воду во рту и выплюнул. Вода, окрашенная в розовый цвет, впиталась в пыльную, иссушенную жаркими ветрами поверхность. Повторив процедуру еще два раза, он наконец сделал два маленьких глотка. В голове немного прояснилось, и он продолжил осмотр оставшегося в рюкзаке имущества, которого оказалось не так и много. Всего лишь небольшой кейс с аптечкой, изрядно помятый, и в двух местах прорубленный насквозь. И странный куб, который он выхватил из рук пилота архов.
Он прислонился к стене воронки и рассмотрел трофей. В руках у него был куб с гранями в десять на десять сантиметров, белого цвета с перламутровым блеском, весь испещренный какими то знаками. Совершенно непонятное изобретение древних мастеров. Покрутив куб в руках и рассмотрев надписи, Сорин хотел выкинуть его. Даже самый древний и дорогостоящий артефакт, на этой забытой богами планете стоит дешевле фляги с водой. Да и весил он изрядно.
Но его остановила мысль, что архи пошли в атаку на него не потому, что хотели полакомиться его телом. Им нужен был этот куб. Жизненно необходим. А если так, то он лучше унесет эту непонятную игрушку древних настолько далеко, насколько позволят ему истощенные силы и катастрофическая нехватка воды.
Надо было немного придти в себя и двигаться к дроидам. Надо срочно возвращаться на базу. Полковник должен знать, что рядом с их поселением появились такие беспокойные соседи.
Сорин положил куб себе на колени, выровнял дыхание и погрузился в транс.
В этот раз транс был не таким как раньше. Он словно провалился в черноту бездонного космоса. Где-то далеко, почти на грани восприятия, виднелись звездные скопления. Они виделись ему мелкими точками, сливающимися в одну большую, но Сорин знал точно - это галактики, и они очень далеко от него.
