Информация разлита везде вокруг тебя. В воздухе, которым ты дышишь, в песках по которым ты ходишь. В воде, которой ты утоляешь свою жажду. В космосе, который вбирает в себя все твои мысли, чувства и даже мечты. Это,- он ткнул пальцем в голову молодого человека, в то место, где проходила вязь выжженных на коже рун.- Это код доступа к галактическому хранилищу информации, из которого можно черпать знания по истории, поэзии, изобразительному искусству. Или по искусству убивать подобных себе. Всё, что когда либо происходило в галактике с момента её зарождения и до сего дня ты можешь узнать, если задашь правильный вопрос. Тебе это позволено.
Аграф, или альв подкинул в воздух горсть песка который слабый ветерок подхватил порывом и из пыли, рассеянной в воздухе сформировались руны. Руны собирались в вязи и растворялись в воздухе, а песчинки опадали на поверхность и терялись среди миллиардов песчинок, подобных им.
Меня давно уже нет в живых, дитя,- произнес альв.- Но я всё ещё жив. Здесь, в этом призрачном мире, сотканном из воспоминаний я все ещё живу. Живу для того, чтобы утолять жажду познаний приходящих сюда. А теперь иди. На сегодня хватит. Но завтра ты придешь на это самое место и я начну учить тебя техникам ментального воздействия. Иди.
И альв рассыпался голубым песком к корням пустынного дерева.
Сорина выбросило из транса. Взглянув на часы, висящие на стене, он увидел что провел в этой странной медитации больше двадцати часов.
Он встал и аккуратно размялся. Рисковать и делать резкие движения при толком не сросшихся костях ему не хотелось. Он перекусил какой-то едой из пищевого синтезатора и, приняв душ лёг спать.
Ему очень хотелось чтобы эта ночь пронеслась так же быстро, как порыв ветра за дверью. Древние знания манили его и он очень хотел приступить к их изучению. Прямо с утра. Как можно раньше.
Х Х Х
Араниэль вошел в рубку линкора и огляделся. Двенадцать аграфов находившихся в этом импровизированном сердце корабля каждый у своего пульта занимались своими прямыми обязанностями. Дежурная смена на мостике флагмана должна контролировать не только охваченный сканерами и зондами доступный объём пространства и сам линкор но и все корабли их Великого Дома, вошедшие в эту эскадру. Не говоря уже о кораблях противника, отслеживая не только их перемещения но и связь.
Вообще, у их Великого Дома не было флота, как отдельной боевой единицы. По договору, заключённому девятью Великими Домами, который и стал основой для создания великой Империи Аграф, Великие Дома Империи должны были иметь корабли разного тоннажа, но обязаны были передать их во временное пользование Императорского Дома. Именно из таких разрозненных кораблей, укомплектованных командами из представителей того Дома, которому номинально и принадлежал корабль и состоял наводящий страх и трепет во всем освоенном объёме пространства космофлот Империи Аграф.
Именно Императорский Дом, позиционирующий себя как Дом военных и флотоводцев сбивал из кораблей принадлежащих разным Домам эскадры, сливал их во флоты и флотские соединения. Именно Императорский Дом ставил капитаном на каждый корабль выходцев из своего Дома, окончивших их же специализированные академии.
Таким образом Великие Дома создали Империю и обеспечивали её а Империя, в свою очередь, обеспечивала мир и безоговорочное превосходство всех Великих Домов на территории Содружества и во всём освоенном объёме космического пространства. Этакий симбиоз науки, технологий и производства под крепкой, вооруженной дланью Императора.
Великие Дома имели в своем распоряжении лишь небольшие эскадры пограничных и таможенных служб, состоящие в основном из малотоннажных кораблей, фрегатов и эсминцев.
В результате такого положения дел Великие Дома в большинстве своем не имели опытных флотоводцев в своих рядах, так как уже давно никто не посягал на границы Империи, и наработать необходимый боевой опыт на кораблях таможенного или пограничного флота не представлялось возможным.
Теперь же у Великого Дома Утренней Росы начались проблемы. Так думали окружающие. Никто не догадывался что старейшина Дома сразу после того как произошло изменение в зале фамильного древа, и понимая, чем это может закончиться, озаботился тем, что отозвал под разными предлогами большую часть кораблей из флотов их базирования. На момент начала блокады систем Великого Дома, в императорском флоте осталось только шесть кораблей, принадлежащих им. И то, только потому, что эти корабли в составе экспедиционных эскадр находились на границах Содружества. Сто восемь кораблей от эсминца и до тяжелого линкора включительно, сменив своих капитанов, отказавшихся принимать участие в их противостоянии с Империей, распределились по десяти системам и замерли в них, в ожидании начала боевых действий.
