Араниэль с нетерпением ждал, к чему приведет золотой, в прямом смысле слова, залп их эскадры, так как залп их противника весь ушел в пустоту. Он оценил динамическую защиту, разработанную забытым аратанским капитаном. Из-за маневров кораблей, нацеленным на них ракетам так же приходилось постоянно маневрировать сжигая топливо, количество которого в них было ограничено. Поэтому на подлете к кораблю у ракет уже не остается топлива даже на небольшой доворот до цели. Всего нескольким ракетам посчастливилось долететь до кораблей эскадры, но их вполне ожидаемо остановили силовые щиты, которые по приказу адмирала предварительно вывели на полную мощность.
И тут на тактическом экране всего на мгновение вспыхнули зеленые точки их ракет, вынырнувших из гиперпространства в самом центре построения императорского флота. И через несколько секунд центр пирамиды просто взорвался, вспух сверхновой звездой в беспросветном мраке космоса.
Когда вспышка света угасла и на экран начали поступать сведения о ситуации в расположении кораблей противника, рубку огласил победный рев из глоток пяти десятков разумных.
Это была победа. Безоговорочная и быстрая. Императорский флот перестал существовать как боевое соединение кораблей. Пять линкоров, активно травящих в космос воздушную смесь и восемь крейсеров из которых три были тяжелыми крейсерами прорыва в разной степени сохранности больше не являлись достойными противниками для не потерявшей ни одного корабля эскадры Великого Дома Утренней Росы.
Пять линкоров, один из которых флагман флота, двенадцать тяжелых и пятнадцать легких крейсеров, двадцать четыре эсминца и двадцать фрегатов погибли со всеми экипажами от одного единственного залпа неполной эскадры. Корабли в построении противника располагались настолько близко, что разрывы ракет в их расположении дополненные шрапнелью от взорвавшихся малых кораблей ураганом покосили все вокруг. Даже сверхмощные щиты линкоров не выдерживали одномоментного попадания на них десятков тысяч осколков разорванных на мелкие части кораблей малого тоннажа.
Так вот почему вы выбрали своей целью именно плоскости и сердцевину пирамиды, адмирал,- покачал головой Араниэль.
Малые корабли всегда имеют малую плотность щитов, а ракеты, которые мы применили, всегда позиционировались как убийцы линкоров, генерал Далиар. Плюс очень большая плотность кораблей при этом построении. Это самое слабое место пирамиды. Знаете, генерал, если бы я позволил им приблизиться на расстояние уверенного выстрела из тоннельного орудия, нам бы пришлось очень туго, даже не смотря на динамическую защиту. Совокупная мощность залпа при таком построении может расколоть даже среднюю станцию. А на дальней дистанции получился принцип костяшек. Толкни одну и упадут все. Так и тут, даже если мы попали бы только в один корабль, его осколки уничтожили бы пять, шесть вокруг него. Осколки тех, зацепили бы уже двадцать кораблей вокруг и так далее.
Господин адмирал, корабли императорского флота на канале экстренной связи просят о перемирии,- произнес оператор узла связи.
Искин, циркулярно всей эскадре. Отбой режима боевой-боевой. Нейросети включить, дежурным вахтам оставаться на месте, дублирующим покинуть рубки. Поздравляю с победой, господа. Господин генерал Далиар,- обернулся адмирал к Араниэлю.- Ваш выход на сцену. Именно вы должны принять их капитуляцию. И распорядитесь отправить боты в это месиво. Может удастся найти хоть несколько спас капсул...
Араниэль кивнул головой и сел в кресло командующего.
Молодец, ученик, - древний альв уже не называл его дитем.- А теперь настройся на выход за пределы планеты. Посмотри, что находится на обратной стороне самого дальнего спутника. Для этого тебе нужно будет собрать часть своего сознания в одну маленькую горошину и выстрелить ею в сторону спутника. Потом, когда достигнешь его поверхности, поступишь также как и при расширении сознания на планете. Растечешься по нему и дойдешь до нужной точки и уже там вновь сконцентрируешься. Приступай. Но помни, в любой ментальной практике должно участвовать не более десяти процентов твоего сознания. Для того, чтобы задействовать больший процент ты ещё не готов.
Сорин прикрыл глаза и небольшую часть себя сжал в микроскопический шар и усилием воли зашвырнул его в сторону самого дальнего спутника планеты. Немного не расчитал и не успел отпустить сознание на подлете к планетоиду и его больно приложило о поверхность. Голова загудела, но боль быстро прошла и только тонкая струйка крови, стекающая из уголка рта свидетельствовала о произошедшей неприятности. Сорин отпустил сознание и, словно объял планетоид им. На обратной его стороне в глубокой расселине стояла небольшая, метров тридцати высотой пирамида, словно выточенная из сверкающего в лучах светила серебристого камня. Осмотрев её со всех сторон он вернулся в тело.
