Главной бедой по-прежнему оставалась тактическая неопределенность. Тарик просто не понимал, насколько многочисленная группа пограничников устроила им западню. Здесь с равным успехом могло быть и одно, и два отделения бойцов.
Оценить это по дульным вспышкам не представлялось возможным. Темнота, рельеф и маскировка скрывали врага. А интенсивность огня была внушительной.
«Но почему они не переходят в решительное наступление? — Подумал Хан. — Если их достаточно много, должны были подняться в атаку. Постараться зайти во фланг. Связать нас боем и прижать к земле, чтобы мы не могли действовать. В чем же подвох?»
Поразмыслив несколько мгновений, Тарик пришел к выводу, что пограничников там не так и много, как могло показаться. Число врагов, скорее всего, едва ли превышает численность призраков. Именно этим и можно было объяснить пассивность.
«Нет. Их немного. Не успеют накрыть всех, — рассудил Тарик Хан. — А значит, нужно переходить в активное отступление».
— Призраки! — Решился Хан. — Слушай мой приказ! Поднимаемся и…
Он не успел закончить. У Старого Дома рвануло.
С хлопком и вспышкой бабахнула граната. Тарик услышал, как осколки с едва уловимыми хлопками входят в землю совсем близко к нему.
Когда взорвалась вторая — он ощутил, как осколки маломощных РГД-5 рвут ткань брюк. Впиваются в кожу и неглубоко в мышцы.
Призраки, все как один, тут же прекратили ответный огонь. Они прижались к земле, закрыли головы.
Когда хлопнуло в третий раз, Тарик почувствовал, как ему заложило уши.
И даже так, сквозь звон и гул в голове, он услышал крик:
— В атаку! — Разнесся над полем боя моложавый голос какого-то пограничника. — Уничтожить врага! Ура-а-а!
— У-р-р-р-а! — Вторил ему слаженный крик остальных пограничников.
«Они решились, — промелькнула в голове Тарика вязкая от звона в ушах мысль. — Они решились перейти в наступление. Значит, я ошибся. Их больше».
***
— В атаку! — Встал я, взмахнув остальным рукой. — Уничтожить врага! Ура-а-а!
— У-р-а-а-а-а! — Закричали все что есть мочи.
Но не все пошли в бой. Лишь группа нападения, всего-то семь человек, встали и двинулись вперед стрелковой цепью, паля в сторону врага.
Наблюдатели — Алим с Малюгой открыли огонь из своих укрытий. Поддержка тоже подоспела: Вася и еще двое парней стали громко разряжать свое оружие, не давая врагам поднять головы.
Имитация атаки — вот что мы делали. И все для того, чтобы вынудить врага действовать.
Один из призраков, видимо командир, дал какую-то команду. Крикнул что-то не по-русски.
А потом призраки принялись сами метать гранаты.
— Ложись! — Заорал я.
Стрелковая цепь группы нападения, движущаяся вперед и то и дело дающая по врагам очереди и одиночные, почти разом легла.
Тут и там разразились хлопки взрывов. Гранаты рвались где ни попадя. Кажется, их кидали в слепую. Лишь бы кинуть.
И это дало призракам время отступить. Я видел, как они отчаянно, но организованно поднялись, а потом в быстром темпе, почти бегом, принялись отступать.
— Огонь! Огонь! — Закричал Вакулин вдруг и дал короткую очередь из Стечкина.
Я поддержал. Стал выцеливать уходящие вниз по реке тени. А потом стрелять.
Хлопок. Автомат пнул меня в плечо прикладом. Один из замыкающих бойцов призраков завалился на землю, как подкошенный.
Когда трассерами заработал Васин пулемет и скосил еще одного — мы увидели их.
Одетые в камуфляж бойцы быстро спускались по склону. Со стороны могло показаться, что они бегут. Однако организованность этого «бегства» не оставляла сомнений — они не дрогнули. Отступление было совершенно сознательным. И жертвы, которые оно сулило — тоже.
«Их командир, — выцеливая очередного бойца противника подумал я, — сознательно принес в жертву часть своих, чтобы все не попали в ловушку».
Кто бы ни был их командиром, это хладнокровный и решительный человек. Пусть и осторожный.
«Тарик Хан», — подумал я.
— Уходят! Уходят, сукины дети! — Крикнул Вакулин и встал на колено. Принялся шарить взглядом по всем нам. — Солдат! Рацию! Где заслон?! Их надо остановить!
— Я! Товарищ капитан! — Оживился Костров, тоже поднявшись на колени и быстро перетягивая подсумок с рацией на живот.
— Свяжись с Соколовым! Пусть держит заслон! А, сука!
— Они не успеют, — глядя, как Призраки совсем пропали из виду, поднялся я.
— Что? — Обернулся Вакулин.
— Заслон не успеет подойти.
Вакулин не ответил, тараща на меня свои дурные глаза.
— Я был там, впереди. Там крутой спуск, — продолжил я. — Призраки потеряют время, преодолевая его.
Вакулин снова ничего не сказал. Только приоткрыл рот в удивлении.
— Там есть тропа, — я указал назад. — Она не такая крутая, но Призраки по ней не пошли. Опасаются засады. Если вы возьмете большую часть отделения и спуститесь, то будет шанс перехватить их.
— Шанс?! — Подал, наконец, голос Вакулин. — Шанс их перехватить?! Да мы просто не успеем! Они спустятся у поворота, а мы где?! Нам еще по берегу метров триста придется преодолеть!
— Я знаю, — я кивнул. — А потому я выиграю вам время.
Нахмурившийся Вакулин приподнял брови в удивлении.
— Берите людей и спускайтесь, товарищ капитан, — продолжил я. — А я возьму двоих и пойду за ними.
