— Аккуратнее, Борода, — сказал Наливкин, зло ухмыляясь. — Ты-то уже свою работу выполнил. Но если ты сегодня помрешь — оплакивать тебя никто не будет. Особенно наши, которым не придется больше исполнять свою часть сделки, что они заключили с тобой.
Зия некоторое время медленно переводил свой взгляд от меня к Наливкину. Потом угрюмо вернул флажок в прежнюю позицию.
— Как это там у вас говорят? — Сказал он, — есть, товарищ майор.
Молодая женщина вскрикнула от удара. Рухнула на колени. Палач, одетый в советскую армейскую куртку, ударивший ее палкой под колени, медленно пошел вокруг несчастной. Два его подельника, тоже вооруженные толстыми хворостинами, ждали рядом.
Душман что-то кричал женщине. Ругал ее.
— Он обвиняет ее в том, — сказал Наливкин, прижавшийся к стене сарая, — что она подстилка русских.
Женщина молчала. Даже не плакала, только тихо всхлипывала. Ее плечи дрожали. Когда они стали избивать ее палками, она просто свернулась калачиком, стараясь защитить голову.
— П-падлы… Нелюди… — Прошипел Смыкалов, выглядывая из-за угла турлучного строения, где мы скрывались.
Мы пробрались в кишлак, как только получили от Ефима Маслова подтверждение — Карим с Зией присоединились к «Грому».
После этого пришел и наш черед выдвигаться на позицию.
Мы прошли в кишлак подворотнями. Потом прокрались к дому старейшины Малика. Ловко преодолели дувал, подсаживая друг друга и наблюдая за флангами. Нас никто не заметил. Перед последним рывком мы укрылись за сараем, откуда духи вывели убитого ими мужчину.
Теперь оставалось только ждать.
Душманы тем временем беспощадно лупили женщину палками. Когда она потеряла сознание от боли и завалилась набок, то бить ее стали и по голове тоже.
— Надо выдвигаться… — Проговорил Смыкалов напряженно.
— Ждем… — Выдохнул Наливкин.
— Но они же ее сейчас убьют!
— Ждем…
Мы не слышали, как «Гром» ликвидировал душманов, дежуривших у конюшни. Не слышали, как Глушко вместе с Андреем Масловым и Зией начали действовать.
Сигналом нам стало резкое, нервное ржание коней и их топот. «Гром» отвязал всех душманских лошадей и прогнал их вон из кишлака.
Палач остановился, почуяв что-то неладное. Остальные душманы тоже прекратили избиение. Все как один прислушались. Уставились в сторону конюшни.
Потом Палач вскрикнул. Зло заорал на своих подельников. Перехватив автомат Калашникова, он побежал вон со двора. Вместе с ним последовали и остальные.
А потом конюшня занялась огнем.
Из дома выбежали и помчались к ней еще несколько боевиков. Следом вышли и командиры шайки. Даже Малик появился у входа своего дома.
Душман в синем халате принялся кричать, отдавать остальным команды, отправлять своих людей проверить, что же там происходит.
Видимо, это и был тот самый Шахид.
Когда шайка почти в полном составе покинула двор старейшины, а Малик остался в компании Шахида и немногочисленной охраны, я сказал:
— Вот теперь пора.
— Да, — кивнул Наливкин сдержанно, — пора. Слушай мою команду: уничтожить душманских главарей. Старейшину по возможности брать живым. Вопросы есть? Вопросов нет. Ну тогда вперед, в атаку. Ура, товарищи.
Когда Зие пришлось действовать в группе «Гром», он далеко не сразу смирился с ситуацией. В первые секунды, когда этот маленький шурави отправил его к каскадовцам, Зию охватила холодная ярость.
О, как бы он хотел собственными голыми руками поучить этого молодого выскочку уважению к старшим!
Но потом Зия понял — другого пути нет. Чтобы все получилось, придется приспособиться. Приспособиться ровно так, как он привык. А потом ждать.
Вот Зия и ждал подходящего момента.
Вместе с шурави он тихо уничтожил двоих душманов у конюшни. Вместе с шурави он отвязал коней и прогнал их вон из кишлака. А потом вместе с бойцами «Каскада» поджег конюшню. И вступил в первый стрелковый бой.
Каскадовцы не давали втянуть себя в боестолкновение. Они двигались, отступали, устраивали внезапные фланговые атаки на переполошенного противника. Оттянув врага подальше от дома старейшины, принялись стравливать неопытных душманов, вчерашних крестьян, между собой.
Стоило Глушко или Андрею подобраться к ближайшим врагам и крикнуть «Обходи их!» или «В атаку, ура!», как другие духи, слыша русскую речь, принимали своих же товарищей за врагов и открывали по ним дружественный огонь в темноте.
Зия не слышал, идет ли в доме старейшины стрелковый бой. Слишком много пуль свистело вокруг, чтобы что-то можно было расслышать на том конце кишлака.
Ни раз и не два Зия видел, как особо меткие стрелки врага падали один за другим, когда по округе разносился хлестный звук выстрела СВД, из которой в своем укрытии работал по противнику Ефим Маслов. Он же, к слову, охранял и оставшегося в тылу мальчишку.
Все эти звуки — и треск автоматного огня, и сухой, одиночный лай винтовок, и взрывы гранат — все слилось в один сплошной гул боя, висевший над кишлаком.
Каскадовцы справлялись хорошо. Душманы были вооружены преимущественно старыми винтовками и не могли прижать группу к земле. А спецназ в свою очередь успешно подавлял их плотным огнем из автоматического оружия.
