Бойцы, потные, усталые и пыльные, несколько вяло выстроились в шеренгу. Время от времени они косились на раскаленное добела афганское небо. Уже стало совсем жарко. Солнце, несмотря на то что до полудня было еще далеко, успело уже достаточно далеко забраться по небосклону.
— Значит так, — сказал я, встав перед ними и поправляя автомат, висящий на груди, — основные занятия мы провели. Но до обеда времени еще много. Потому займемся дополнительными.
Уставшие бойцы принялись переглядываться. Кто-то раздраженно зароптал. Другие стали причитать.
— Отставить разговорчики! — прикрикнул я на парней.
Те, хоть и не сразу, но затихли.
— Товарищ старший сержант, — вдруг начал небритый Звягинцев, который, впрочем, уже успел побриться, — разрешите обратиться!
— Ну давай. Обращайся.
— Мы тут уже упарились как собаки. Всю программу по приказанию товарища лейтенанта отработали. Ну какие дополнительные занятия, товарищ старший сержант?
— Ну! — присоединился Бычка, — на мне штаны хоть выжимай! Солнце палит! Я уже кило пять скинул, пока тут бегал!
— Отставить, — сказал я спокойно, но четко. — Обращаться по форме к руководителю занятий. Это первое. А второе — то, что сегодня вам покажу я, никто другой вам не покажет. И возможно, эти приемы когда-нибудь спасут жизнь вам или вашему товарищу.
Строй затих. Бойцы украдкой переглядывались, не совсем понимая, о чем идет речь. Ну ничего. Скоро поймут.
— Душманы вам поблажек давать не будут. Я — тем более. Потому приготовиться к отработке первого упражнения.
Я поправил автомат на груди. Начал:
— Значит так. Первое упражнение — более углубленно поработаем над позицией «лежа». Отработаем некоторые важные элементы тактики. Показываю один раз.
Не успел я прилечь, как заметил, что сверху, на берегу русла реки, в очередной, неведомо какой раз появился Муха. Мы на одно мгновение встретились с ним взглядами. Старлей не шелохнулся. Только скрестил руки на груди, всем видом показывая, что он собирается наблюдать.
— Показываю один раз, — повторил я, а потом приступил к выполнению упражнения.
— К бою лежа! — крикнул я и принял положение лежа, вскинув автомат перед собой. — Перекат!
С этими словами я быстро перекатился вправо от себя, имитируя уход с линии огня противника.
— Разворот! — вытянув левую ногу, используя её как рычаг, я быстро лег боком, не сводя автомата с условной цели.
— Бросок! — с этой командой я произвел имитацию броска гранаты лежа.
— К бою! — я принял классическое положение для стрельбы лежа. — Встать!
Когда я закончил, то отряхнулся. Глянул на бойцов.
— Вот ряд упражнений, которые мы сегодня будем отрабатывать. Вопросы?
Бойцы стояли, несколько недоуменно переглядываясь. Я понимал, что они несколько шокированы. Я понимал, что подобным маневрам на учебке их не учили. Пусть даже эти были лишь первым шагом в углубленной тактической подготовке, но даже их большинство парней в советской армии, как правило, не проходили.
Солдата обычно учили классической стрельбе из положения стоя, сидя и лежа. Все остальные движения парни, как правило, осуществляли по наитию.
А вот спецназ — дело другое. Там бойцов буквально муштровали, доводить каждое движение до автоматизма. Учили быстро и экономно маневрировать в ограниченном пространстве, максимально занижая собственный силуэт.
Почему я решил несколько углубить подготовку парней? Все очень просто — время было ограничено, и какого-никакого слаживания добиться было нужно. Моя тактика проста — ввести их в состояние стресса, заставить учиться здесь и сейчас, причем сначала всей группой, а потом — в составе малых. Так я смогу добиться хоть какого-то, пусть и маломальски начального, боевого слаживания в отделении.
Не сразу, но со временем, с каждым повторением, они станут инстинктивно понимать, как им двигаться. Понимать, как двигаются товарищи, что их окружают. И самое главное — синхронизировать свои движения.
— Разрешите, товарищ старший лейтенант! — обратился Звягинцев.
— Слушаю, — кивнул ему я.
— То что вы щас показали, — начал он, — эт конечно красиво, но я думаю — это цирк и пустая трата времени. Лучше уж, если на то пошло, уделить время огневой подготовке, что ли.
— Рядовой Звягинцев, выйти из строя! — скомандовал я.
Звягинцев подчинился.
— Ты где служил раньше? На заставе?
— Так точно.
— Какой?
— Шестая ПЗ «Саяд».
— В бою бывал?
Звягинцев выпрямился, сделал грудь колесом.
— Так точно. Бывал. Приходилось встречаться на границе с бармалеями.
— И скольких ты уничтожил?
Звягинцев вдруг замялся. Быстро-быстро заморгал, потом стал оглядываться на остальных.
Отделение стояло без движения. Все внимательно слушали.
— Да кто ж их знает? — пожал он плечами. — Мы обычно бой в темноте вели. Выцеливали врага по дульным вспышкам. Гранатами закидывали…
Звягинцев разулыбался.
— А потом жмуров считали.
— То есть, — продолжил я, — в реальном бою, если ты видел противника, а тем более мог вести прицельный огонь, то можно сказать, тебе везло, так?
— Ну… Так точно…
