— Многие из вас знают, — продолжил я после небольшой паузы, — что врага не всегда заметишь. Не всегда поймешь, откуда ведется огонь. В сложных условиях: при плохой видимости, в темноте или горах огонь как правило ведется «куда-то в направлении противника», чтобы задавить его. Не дать поднять головы и заставить отступить или уничтожить гранатами, пулеметами и так далее.
Я глянул в глаза Звягинцеву.
— Огневая подготовка несомненно важна, но сейчас наша с вами главная задача — получить одно единое боеспособное отделение. Потому сегодня мы начнем с азов тактики малых групп. И если вы усвоите то, что я вам покажу за эти двое суток, на боевой задаче эти навыки спасут жизнь вам или вашим товарищам. Ну а потом, может быть, перейдем к чему-нибудь посложнее.
— Посложнее? — удивился Звягинцев. — Так и тут выглядит не сложно. По мне, так я на раз сделаю.
Я ухмыльнулся.
— Ну давай, рядовой, — я отошел чуть в сторонку. — На исходную.
Указав взглядом на то место, где я производил свои упражнения, я многозначительно посмотрел на Звягинцева.
Тот опять оглянулся на отделение. Потом пожал плечами. Пошел, замер там, где только что стоял я.
— Работать по моей команде. Понял?
— Так точно.
Парни замерли в ожидании. Кто-то смотрел на Звягинцева с усмешкой. Кто-то с интересом. Но было ясно — все крайне заинтересованы посмотреть, сможет ли он исполнить все те же самые движения что и я, и насколько ловко у него это получится.
— Ну давай, Коля! Мы в тебя верим! — зубоскалил ему Бычка.
— Колька у нас целый спецназер! Вот он кто! — рассмеялся Пчеловеев. — Всякое умеет!
— Ага! — заржал Бычка, — всякое то всякое! Но преимущественно в отношении женского полу!
— Да иди ты в баню… — разулыбался Звягинцев, держа на груди автомат с пустым магазином.
— Разговорчики! — скомандовал я с ухмылкой.
Бойцовский сдержанный смех не сразу, но довольно быстро стих.
— Начинать по моей команде. К бою лежа!
Звягинцев мастерски залег, четко и жестко выставил автомат перед собой. Но потом начался цирк.
— Перекат! — крикнул я. — Плохо. Медленно. Разворот! Ну чего ты ногу отклячил, как кобыла скотная? Плохо. Отставить. Исходную. Разворот! Плохо. Не контролируешь свои движения. Локти ближе к телу. Исходную. Разворот! Бросок! К бою! Встать.
Запыхавшийся, весь в пылюке и песке Звягинцев поднялся. Принялся отплевываться от грязи и вытирать лицо.
— Видать, — сказал я ему, когда остальной взвод принялся украдкой посмееваться, — Бычка прав был. Может, в любовных делах ты и профи, но с тактикой у тебя беда.
Звягинцев обвел весь взвод злобным взглядом. Снова утерся, но только вымазал себе нос. Потом уставился на меня.
— Говорю же! Цирк! Зачем нам эти кульбиты⁈ Вон! Все общевойсковую тактику отрабатывают и нормально!
— Знаешь, Коля, — сказал я ему, беззлобно улыбаясь, — все отрабатывают. Это да. Но некоторые отрабатывают еще и углубленную. И лучше уж относить себя к некоторым, чем ко всем.
— Бред какой-то, — фыркнул Звягинцев.
Я вздохнул. Скомандовал:
— Ко мне.
Рядовой Звягинцев несколько растерянно нахмурился. Потом потопал ко мне. Я же — к нему навстречу.
— Стой, где я стоял. Будешь отдавать мне команды. А я покажу, чему можно научиться, немного попрактиковавшись. Команды следующие…
Когда я описал Звягинцеву задание и убедился, что он все понял, я встал на исходную.
— Лежа к бою! — крикнул он.
Я немедленно залег, держа наготове автомат.
— Противник с тыла!
Я ловко извернулся и быстро направил оружие назад. При этом сделал свое движение настолько мгновенно, что бойцы, даже Звягинцев, просто опешили. Последний, кажется, даже забыл командовать дальше.
— Чего молчишь? — поторопил его я, не меняя положения и не отрывая щеки от приклада автомата.
Звягинцев замешкался, но все же крикнул:
— Противник слева!
Я столь же быстро вывернулся, направив ствол своего автомата влево.
— Противник справа! Противник с фронта!
Все мои движения были настолько быстрыми, четкими и отточенными, что бойцы остались удивленно молчать. Они просто затихли, не зная, как им реагировать.
— Встать, — скомандовал я сам себе, а потом поднялся. — Звягинцев.
— Я!
— Встать в строй.
Когда он вернулся на свое место, я подошел к бойцам.
— Научиться этому не сложно. Нужна лишь практика. Но если бы я этого не умел — не стоял бы сейчас здесь. Ясно всем?
— Так точно! — раздался нестройный хор парней.
— Очень хорошо. А теперь приступаем. Все на исходную — стрелковой цепью в линию становись! Дистанция — полтора метра!
Бойцы побежали исполнять приказ. Встали в линию, держа наготове оружие.
А потом я крикнул:
— Лежа к бою!
Все как один, они залегли, приготовив автоматы.
Я же, тем временем, обернулся. Мельком глянул на Муху, о присутствии которого почти позабыл.
Теперь он стоял там не один, а с Волковым. Лицо старлея ничего не выражало. А вот на физиономии Волкова был виден явный скепсис. Потом он что-то сказал Мухе. Слов я не слышал.
Муха ему не ответил. Только покачал головой, а потом они оба ушли.
