Погребальная похоть полностью

Конечно, могут. Ведь речь идет не о малолетней дурочке, всамделишно кромсающей вены из-за несчастной любви, а о личности, достойной восхищения. А ведь это, с одной стороны, даже большая честь – и он был уверен, что вполне её заслуживает. С высоты этой мысли, правда, можно было бы не откладывая аннигилировать и Светочку, и в итоге сразу же себя – чтобы ни единой лишней минуты не тяготиться самоосознанием. Хотя, возможно, оно вовсе и не окажется тяжёлым. Его занимали очень интересные вопросы, ответы на которые можно было узнать, только совершив поступок.

Между этими размышлениями они неспешно позавтракали и покурили – Кристина тоже причастилась травкой, уже смешанными остатками обоих сортов, и её лихо начало накрывать. Светочка надела камуфляжные штанишки, и теперь обе фемины образовывали дресскод: оливково-зелёный низ и чёрный верх. Банда отправилась на прогулку.

«С чего всё началось? — раздумывал он, — с бесславно погибшего Яна? Ну, не совсем. Это происшествие лишь стало триггером».

Задолго до этого, ещё в своей счастливой жизни, одинокий и неприкаянный Юзернейм приезжал в Петербург с фотоаппаратом дабы предаваться урбанистическому странствию. И на первый взгляд всё было чинно и благородно. Но никто не знал, что этот молодой человек с камерой одержим не только фотографией. Он преследовал красивых девушек и женщин, снимал их со всех возможных ракурсов, и чаще всего пути его определялись прекрасными незнакомками. Самопровозглашённый маньяк мог пройти за очередным объектом страсти сколь угодно долго – обычно всё заканчивалось у подъездов домов, калиток в закрытые дворы, входов в метро или в какие-нибудь другие заведения. В первые же мгновения определения своей "жертвы" и поспешного, скрытого и слепого выцеливания её в кадр прямо на ходу, у него начиналась эрекция, а в сознании всё мутнело и теряло значение. В реальности оставались только он и она – следовало лишь быть бдительным. Конечно, восхищение женской красотою, тайное её увековечивание и даже преодоление каких-нибудь трёхсот среднестатистических метров ради эстетического наслаждения оной – может иметь характер исключительно позитивный и утверждать мужчину как совершенно здорового, репродуктивного и энергичного индивидуума. Но в его случае это было началом большого помешательства. Скоро в увлечении проглянулась коварная природа наркотического воздействия и вообще зависимости – было кайфово погружаться в процесс, снова и снова выбирая цель, блаженно её преследуя; а в качестве же расплаты за удовольствие было тяжело наблюдать, как они неминуемо удаляются туда, куда ему уже нет пути. Но ещё труднее было бы не поддаваться этой мании – не преследовать, не фотографировать, не воображать. Это было невозможно. Он утверждался в своей принадлежности тёмной стороне и непостижимому простым смертным клубу маньяков и серийных убийц. Но обо всём по-порядку.