Погребальная похоть полностью

Снаружи было очень темно. Тихо прикрыв дверь, хозяйка направилась к сараю и вручила все предметы ему, а сама достала ключи. Сбоку у сарая обнаружилась незамеченная ранее дверь, которую она теперь распахнула, выхватив лучом своего верного карманного фонарика блеснувший бежевым металлический кусок чего-то очень интересного. Йус прикрыл дверь, а она тем временем, в свете фонарика, установила на капоте двадцать первой волги керосинку и зажгла её. Здесь уже давно не пахло бензином. Лампа стояла почти у самого лобового стекла уверенно, но капот был очень обтекаемый, и из соображений безопасности Кристина всё равно вцепилась в машину и прилегла всем весом в безуспешной попытке раскачать её, что насмешило Юзернейма среди удивления сему импозантному артефакту, ровно стоящему на сдувшихся шинах. Вообще-то автомобиль также мог похвастать всеми четырьмя хромированными колпаками, целыми стёклами окон, фар, и всей фурнитурой, в том числе прекрасным шильдиком с газелью. Снизу его, конечно, поела коррозия, а на поверхности кузова в некоторых местах потрескалась краска, но в неравном сравнении со среднестатистическими уличными беспризорниками, транспорт выглядел почти как с конвейера. Кристи распахнула заднюю правую дверцу и поманила Юзернейма пальчиком. Только вот ему предстояло переложить некоторый хлам на сидение водителя, тем временем как она спешно расшнуровала сапожки. Рассмотреть салон было ещё труднее, особенно оставшуюся в тени приборную панель, но на беглый взгляд интерьер выглядел также славно. Живо избавившись от рубашки, он уселся в машину, и едва дёрнув за шнурки сбросил кеды за порог, стягивая джинсы; она же, возбуждённо рыча, уже скидывала свои вещи на переднее пассажирское. Синхронно хлопнув дверцами, пара закрылась внутри. Остатки терпения ушли на протирку ладошек пресловутыми салфеточками.