Погребальная похоть полностью

Прильнув к ней в засосе и крепко обняв, он шустро освободил горячие груди от лифчика и принялся целовать и ласкать их, одной рукой поглаживая непривычный стан, другой заигрывая в заросшей промежности. Йус так увлёкся, что и не сразу заметил обилие её изуверских шрамов; еле остановившись и избавившись от его трусов, пара перешла в наступление. В свете одного-единственного язычка пламени, да в антураже великовозрастного советского авто, действо выглядело в высшей степени дико, неуклюже и весело. Кристиночка уложила его на диване и прильнула целоваться дальше, но вот в следующие моменты Юзернейм никак не ожидал, что она внезапно отринет, устроится над ним, возьмёт топорящийся елдак и направит в самую глубь своего сочного лоно! Удерживаясь правой рукой за спинку переднего диванчика, а левой за уже их непосредственный траходромчик, исповедница мастурбации познавала новое удовольствие, заходясь в ярых торжествующих стонах. Очень скоро она поняла, что на парне можно не прыгать, хоть это и вкупе с его движениями было ещё кайфовее, а просто расслабится, спустив одну ногу на пол, а другую просто согнуть в колене – он старался и делал всё сам, гладя её тело, шлёпая округлости и щупая за соски. Было тесновато и становилось всё жарче. Когда эта поза надоела, девушка была уложена им на диванчике, в противоположную сторону, к правой двери головою, он же пристроился лизать эту жаркую киску, что повергло фемину в пучину неизведанного удовольствия. Он разминал её сисечки – играть с этими мячиками была сплошь забава, а она поглаживала его вытянутые руки и внезапно крепко вцеплялась в них. Всласть наработавшись языком и заметив какую-то особую страсть к своим рукам, Йус немного подвинул её, прилёг, запустил правую под талией и плотно прижал спиной к себе – жертва испустила поверженно-кайфовый вздох, приготовившись к следующей серии, ощущая нежно трущуюся по мокрым губкам головку змия, тянущуюся и заигрывающую с клиторочком, а потом удаляющуюся и ныряющую внутрь! Запустив же орган в процесс, он взялся теребить её сосочки, всё также прижимая, непрестанно целуя. В этой позе их медленное соитие тянулось ещё долго. Затем же, ускорившись, Юм уложил её на спину и встав на колени напал сверху – теперь неистовство набирало истинно зверские обороты! Кристи кричала, что было сил, а Юзернейм склонялся, окутывая её своими шторами и слушал в самой близи, лихорадочно целуя, чуть не задыхался и держал ритм, отстраняясь и сильнее колотя её бивнем, будто уже отдельной частью себя. Девушка зашлась диким хриплым воплем, чем безумно его возбудила, и выпустила наконец свои соки! Йус тут же извлёк инструмент, прижал к её лобку и стрельнул тугою струёй несколько залпов, попав ей и на лицо, и на груди; покрыв словно полосками крема её рёбра, впалый животик, и уткнувшись, залил насквозь всю её растительность на холмике. Дожав последние брызги над её сжатыми в коленках раздвинутых ножках, он сложил их, потеснил её и устроился рядом. Они полежали так, потные и безразличные ко всему, утомлённо целуясь. Освободясь же друг от друга, Кристина принялась вытираться от удостоенной награды, а Юз вытирал остатки оной, стекшей с её ножек. Также диванчик блестел от размазанных капелек пота – они посмеялись, что никаких салфеток, имеющихся с собой, не хватит. За сим парочка вылезла в прохладу гаража, оделась и направилась в дом.

Светочка также спала и не заметила вновь прибывших, разгорячённых, пахнущих страстью. Немного посидев за столом, просто полюбовавшись друг другом всё в том же желтом свете, они поболтали ни о чем. Хоть она уже и поняла из разговоров на прогулке, что ему всё нравится, а узнавала всё равно и подробнее – Юзернейм был абсолютно доволен и считал, что здесь вполне себе можно выживать, если иметь капитал и доход, и ей это нравилось. Среди прочего было упомянуто, что нужно найти и разместить в дальнем углу коридора, под лестницей на второй этаж, ночной горшок – чтоб не бегать далеко по малым нуждам. Скоро им, впрочем, приспичило, посему искать ничего не стали и сразу вышли под усыпанное звёздами небо, в дальний уголочек участка. Вернувшись, они охотно разделись, ибо было всюду было одинаково тепло, и затушили свечи. Юзернейм улёгся по середине, на границе двух матрасов, а Кристи справа от него, повернувшись лицом, ненасытно разглядывая его глаза и обняв за руку.