Погребальная похоть полностью

Блудница же своё дело знала, и оказавшись снова верхом, дойдя до точки, ловко соскочила – и окатила его по лицу горячим фонтанчиком из святого источника. Йусернэйм встал во весь рост на кровати и подошел, а далее она всё поняла демонстрировала чудеса проглота, обильно смазывая слюною орган, которым он вскоре почтительно похлопал её по личику с блядскими подтёками косметики. Поставив попкой к верху, Юм облизал и смочил слюной врата её заднего храма; постучался, потёрся головкой змия и запускал неглубоко, раз за разом, какбы смягчая; присовывая поглубже, массируя, и вдруг зайдя подальше, вызвав сиренский вой, но подбодрив мессалину грубым шлепком; и натужно проник, загнав под корень, дальше, вкуснее; и продолжал, обретая скорость! Продев руки чрез подмышки, он поднял её, выгнул, терзал за груди, запускал в рот пальцы, сношая её, воющую, как последнюю суку; долбил, не чувствуя себя, а вскоре повалился спиною в мягкость матраса, о коей и забыл совсем, всё в том же ритме выбивая мнимую старость из этих ягод окаянных, вышлёпывая приятную тяжесть прожитых лет, слушая её обезумевший лепет через беспрестанный шлёп их жаркой содомской забавы! Так продолжалось ещё сколько-то ещё истинно чумных мгновений – он выбивал, он насаждал, и весь воспрял, за гриву за взял, вверх потащил – и по собачьи уложил, шлепков поддал, и вдруг отстал! Юзернейм перевернул партнершу, и увидел в её глазах истинную блажь. Елдак его, казалось, мелко бился током, но он осмелился и пристроившись поверх, взял ещё благословений с её уст и горловых глубин, она охотно помогла, но он велел остановится, ибо хотел эякулировать красиво. Подтянув подушку, он поднял и примостил женщину сладостью повыше, и велел ей вытерпеть последний заход, стоя на коленях и штурмуя утомлённую, но смиренную Богиню, как рабыню, попеременно в оба тоннеля, и наконец выбрал задний – подтянув её ещё выше, поставив на постели на самые плечи, чуть не затылком, так чтоб она видела своё тело и мучителя снизу вверх; и встав над ней, он удерживал её за ноги и штурмовал задний проход и яростно рыча, зашатавшись в оргазме, налил полную кишку! Тут же достал, пошлепал, и её анальные конвульсии выделяли семя обратно, и смешно булькающе, сперма наполнила впадинку сфинктера и с новым импульсом извергла белую лаву стекать вниз по киске, капая на груди и лицо мадэмуазели – без сомнения, сразу понявшей, как волосатый чёрт захотел с ней разделаться. Полюбовавшись на анальное семяизвержение, он уронил самку, подполз и она сама приняла его в глотку, чтоб получше смазать, и теперь надрачивала, получая буйные фонтанчики на уже окроплённое личико и груди! Юзернейм излил всё, похлопывая по её требующему язычку и упал без сил. Какое-то он время он наблюдал подтекающую из её попки сперму.

Отдохнув минут пятнадцать, они направились в душ, где романтично целовались, словно тайком встретившиеся подростки в летнем лагере; и растирали друг друга мылом, будто впервые знакомясь с голым телом особи противоположного пола.

Выйдя из ванной в полотенцах, они встретили Светочку, одетую, неожиданно, в новое красное платье, она засмеялась над ними, подбежала и расцеловала обоих, была очень радостна.

А затем стала ещё более радостна, когда в течение следующего получаса оформила с Йусом по три хапки сативы, и красовалась, переодеваясь в немногочисленные новые шмотки, перед зеркалом и своим ненаглядным. Со свойственным ей специфическим вкусом девушке было сложно приобретать одежду в магазинах для челяди, и если уж что-то нравилось, она покупала, как бы дорого это ни обходилось.

Но прежде всего, как только они остались наедине, она спросила, как всё прошло – на что он смог только улыбаясь кивать. Света очень удивилась и даже к собственной неожиданности ощутила восторг. Прежде чем приступить к курению, он рассказал, во всех подробностях, как прошла встреча. Светочка осталась довольна и восхитилась его находчивостью.

Между первым и вторым напасом было решено не откладывать и ехать завтра на дачу.

— Послушайте, Света. Случай уникален ещё и тем, что когда я решил фильтровать пользовательниц на ластэфэме, то понимал, что аудитория разделится как на просто обывателей-меломанов, слушающих суицидальщину из любопытства, или, как вариант, с какой-то неважной фоновой депрой; так и на крохотную, добывающую из себя дофамины целевую аудиторию. И вот увидев в её профиле фото кровавой плоти, и общаясь с ней, я начал понимать, что было бы гораздо проще придушить какую-нибудь основательно заблудшую овечку, как я изначально и хотел, чем казнить такую личность, осознанную и совершенную в своём духовном упадке... Даже с какой-то эфемерной волей к лучшей, но недостижимой жизни! Нет, я её, конечно, освобожу, о да! Но это будет... Убийство единомышленника, единомечтателя, единокровоистекателя! Впрочем, если я спасую и не сделаю этого на днях, то она сама вершит через какое-то время. Выход полюбому один. Как по вашему, дорогая?