Погребальная похоть полностью

Кристина стояла одна и всматривалась в окна проползающего состава. На ней были берцы, заправленные в них камуфляжные штаны; футболка с логотипом группы 'MayheM' под чёрным зиппером. Когда поезд медленно но верно приблизил к фемине влезшего на край крыши Йуса, тот свистнул ей – она оглянулась и очень удивилась. Теперь ему предстояло живо, но аккуратнейшим образом слезть, за чем она, немного пройдя в ползущем ритме состава, и безотрывно наблюдала. Он встрял на вытянутых конечностях меж вагонов, как паук, затаился на мгновение, и пулей выпрыгнул ещё до открытия дверей; подбежал, обнял её – и они расцеловались.

— Ебать, ну ты и сумасшедший!

— А ты что думала?! Стараюсь!

Двери открылись, и он повёл её в соседний вагон. Выбрав свободные места, он тактично помог снять и отправил её рюкзак на верхнюю полку. Кристи не посмотрела вверх, а мог бы получиться неудобный вопросик о его багаже.

— Я много о чем думала. Но всё одинаково бессмысленно, да.

— О чем именно? О нас?

— В том числе...

— О, мне хочется поговорить об этом, но не сильно тебя засмущать.

— Не думаю, что ты сможешь сказать что-то такое, от чего я засмущаюсь.

— Ты уверена?

Она надменно усмехнулась и посмотрела ему в глаза:

— А хули такого-то? Давай, не томи. Даже если это о извращённой ёбле.

— Хаха, нет. Есть темы гораздо более возвышенные. И такие, мне кажется, гораздо более смущают, чем всякое там плотское... Скажи, Кристина, а ты веришь в любовь?

— Любовь? Ну, не знаю. В моём существовании не случилось это проверить, понимаешь ли.

— Конечно, понимаю. В моей жизни этому тоже не довелось случиться.

— Но ведь ты ещё здесь, не так ли?

— Так-то оно так, но моя жизнь уже закончена, киска. Сейчас я существую в бонус-треке, в песне о погоне за хвостом свободы – кстати, я только что ловил и держал его там, на крыше... А что скажешь насчет того, что человечество предложило тебе узнать о любви? Я о книгах, например. Как тебе кажется, у кого-то есть любовь?

— Я не читала об этом. Любовь, может, и есть, я не спорю... Но думаю, что у большинства всё-таки хуйня какая-то. А почему ты интересуешься этим? Сам-то как думаешь?

— Ох, Кристиночка, понимаешь ли, в моём видении любовь, в сущности, то же самое, что и добро, и зло, и бог, и инопланетяне, и сама жизнь. Она есть, но её нет. Она отсутствует, но поэтому есть. Она прячется вокруг и смеётся над нами. Нет, серьёзно. Это, увы, будет непонятно тем, кто отрицает, что дважды два равняется пяти – но я вам клянусь, что правда равняется, — взгляд Кристи требовал пояснения, — я вам всё объясню, только слушайте. Даже целую историю расскажу, только погодите, прикину сперва...

— Ну давай, с удовольствием послушаю.

— В качестве предисловия вернёмся во времена моей юности. Я прожил много-много лет в прото-нигилизме, и если бы не теплились во мне известные инстинкты, и с другой стороны – бесконечное одиночество, то не постиг бы я всего того, о чем сейчас и поведаю. Как и многие люди, я занимал свободное время книгами и кинематографом. А там о чём чаще всего? Есть такое явление – любовь, и ещё очень к нему близкое "романтика". И я увлёкся. Но не намеренно. Я вообще всякое разное читал, но почти всюду так или иначе об этом упоминается. И будучи одиноким, об этом же очень приятно почитать, скажу я вам. И через некоторое время я уже умышленно искал и открывал произведения об этом. И в моей системе ценностей, что ли, любовь постепенно поднималась. Но долгое время мне казалось, что нигилизм всё-таки выше любви, ибо нигилизм выше всего вообще. Вот тут обращаю внимание – для меня нигилизм не вера, не мировоззрение и не философия. Это излишне жирные термины, и они мне, дегенерату, как квадратная академическая шапочка с кисточкой – ни к чему. Для меня нигилизм есть лёгкое осознание абсолютной напрасности всего сущего, элементарной бренности мира; принятие оного за основу всего – и оно, логично, выше прочего, под ним ничто не имеет важности, оно какбы исключает всю возможную важность чего-либо. Серьёзно говоря, нигилизм вообще делает жизнь необязательной, и нужно быть титаном духа, чтобы с этим гармонично существовать, но не будем об этом.