Погребальная похоть полностью

— Кристина, смотри сюда, — он достал фейкофон и показал 01:07 на часах. — Это наше конспиративное время. Я ещё не сказал тебе, что бросив жилище, я также отверг времяисчисление во всех его видах – я не знаю, какой сегодня день, и сколько сейчас времени на самом деле. Так что на всякий случай имей в виду, что при мне нельзя оглашать такую информацию.

— Ебануться... Как же ты ничего нигде не увидел, в метро например? А на ластэфэме как переписывался?

— В метро я себя контролирую и смотрю почти всегда только перед собой и под ноги. А с перепиской и всей координацией меня в реальности с сохранением безумия помогла Света.

— Ого... А как вы познакомились?

— Света, расскажите.

— Ну... Я увидела, как он сидел на лавочке под зонтом, в позе лотоса, без обуви. Это было перед третьяковкой. Накрапывал мелкий дождь. Я сразу поняла, что интересно будет пообщаться, — вершила она с дьявольской улыбкою.

— А до этой встречи я уже несколько дней бомжевал по всему городу, катаясь в транспорте вдоль целых маршрутов; спал в кинотеатрах и забегаловках; питался крадеными шоколадками...

— Охуеть... Знаешь, Юзернейм, такое впечатление, что ты сектант какой-то.

— Хаха! Ну, так и есть. А вы мои первые последователи...

— Да! — восторжествовала и засмеялась Света.

— Да, — утвердительно скрипнула Кристина.

Поезд набирал скорость после очередной незаметной остановки. Кристина спрашивала о всяком разном, касательно их знакомства, и трио общалось, умаявшись к концу поездки. Юз незаметно выключил фейкофон, извлёк симку и сломал на мелкие кусочки, позже высыпанные под платформу.

Девушка была малость смущена. Йусернаме не стал ей противен, она даже оценила всю его бессердечную деликатность и стремление быть честным. Света, на её взгляд, оказалась неожиданно очень приятной девушкой, совершенно спокойной, искренней, невинной и открытой; впечатление создавалось подозрительно очаровательное. Эгоистичным краем сознания, задетым, что её не спросили и не предупредили, она копалась в ситуации и пришла к выводу, что даже если они пара, а он всё лжёт и хочет поиметь её, как какую-то дурную игрушку – это всё равно лучше, чем одиночество в проклятых четырёх стенах. Но это выглядело так чересчур гнусно и маловероятно, что скорее было придумано, чтоб больше обрадоваться иному положению. В какой-то момент её сознание даже поделилось на два лагеря. Белая Кристи, женщина с инстинктами и без пяти минут дезертир установленных сверху античеловеческих идеалов, вчера закусила удила и решилась на эту поездку с определённой целью впервые в жизни остаться с парнем наедине и хорошо проводить время... Тайно надеясь, если повезёт, даже спасти его душу, спасая и свою – во имя тупого выживания и общего будущего. Теперь же она не понимала, какова здесь её роль. А Кристина Чёрная, вечная одиночка, никогда ни на что не претендовавшая, гордо-эфемерная гостья бренного мира; пришедшая вчера просто из любопытства попить пивка, и закрывшаяся с ним ради острых ощущений, сейчас легко выбирала компромисс. Всё-таки, парень был условлен общим, учитывая, что никакой слепой и сильной любви, в самом её капризном виде меж ними не было, посему здесь и быть не могло никакого предательства, оскорбления. Холодная логика брала своё.

«Просто можно же было предупредить меня, — вопрошала она в размышлении, — хотя согласилась бы я тогда?... Нет... Или да? Согласилась бы. Сама же сказала, что всё будет, как он захочет. Ведь он прекрасен. Ну чего ради было отказываться – да и как я вообще посмела бы?». Кристи сошлась на предположении, что Юзернейм не стал спрашивать заранее, опасаясь отказа, поэтому так рискуя всей затеей провел профилактическую беседу – и всё же до конца не был уверен, полагая, что она могла занять непримиримую позицию, а это выглядело очень мило и означало, что он всё-таки с ней считается. Утешив на этом свой ноющий эгоизм и спокойно заскучав, девушка заметила за окном очередную промелькнувшую сельскую платформу. Поезд неумолимо приближал их во что-то интересное.

Хоть облака и сплыли, было не жарко, но умеренно тепло. Выйдя с вокзальчика в типичный провинциальный городок, они зашли в ближайший супермаркет и закупились деликатесной провизией и чистой водой в трёх пятилитровых баклажках, на всякий случай. От города до дачи было целых шесть километров, которые они, разумеется, преодолели на такси. Точка назначения находилась в самом конце деревенского проезда, вдоль коего были хаотично разбросаны как покосившиеся домишки за дощатыми заборами, так и уверенное полноценное жильё за металлическими или хотя бы жестяными оградами. Проехать совсем незамеченными не удалось – то на одной, то на другой стороне начинали брехать собаки.