– Ты уж извини, я без тебя немного ознакомился с бумагами. Плохи дела! Ужасно плохи. Твои министры пишут, что если все будет замечательно, и страна в следующие десять лет будет развиваться по самому оптимистическому их сценарию, то к 2010 году Россия будет производить … меньше процента мирового валового внутреннего продукта. Вдумайся! Страна, которой принадлежит самая большая территория, самые богатые запасы полезных ископаемых, страна, которая еще недавно была лидером в большинстве отраслей науки, будет производить меньше, чем Испания или Бенилюкс. И это в самом успешном случае! Да… Не повезло тебе, преемник!
Юрий Владимирович задумался и сделал паузу, чтобы продолжить мысль, но действующий президент счел эту паузу за предложение к ответной реплике. И, справившись с неясностью сложившей ситуации, спокойно, может быть, даже излишне спокойно ответил:
– Что делать, Юрий Владимирович, такова реальность! Мы слабы, бедны и, в сущности, зависимы. Зависимы от мировой конъюнктуры, от мирового капитала. Зависимы от заокеанской власти. Зависимы от экономики соседей. Видит Бог, не моя в этом вина. Я пытаюсь что-то сделать. И отступаю, маневрирую, снова отступаю, подлаживаюсь, чтобы как-то стабилизировать происходящее. Утешить, ввести в русло. У меня нет иллюзий. Речь уже давно идет не о величии и прогрессе. Мне бы не допустить катастрофы, обеспечить просто выживание…
Генсек с сожалением посмотрел на своего молодого собеседника, грустно и понимающе улыбнулся и продолжил:
– Увы, выжить тебе будет трудно. Наверное, уже тебе, а может, и твоему преемнику наверняка останутся всего лишь меньше одного процента мирового производства, одна шестая часть территории, ноль целых шесть десятых процента мирового экспорта высокотехнологичной продукции и около тридцати процентов мировых энергетических запасов. Менее процента мирового экспорта и почти пятая часть мировых разведанных сырьевых ресурсов. Расходы на армию почти в полсотни раз меньше, чем в Америке. И самая высокая обеспеченность в мире пресной водой, лесами и свободными пахотными землями.
Ты чувствуешь, чем это пахнет? У них – сила. А у вас – ресурсы. Да, ваши ресурсы расположены далеко на Севере, да, они очень дороги и труднодоступны. Но только до тех пор, пока они не станут по-настоящему необходимыми. Ресурсы России – это последняя кладовая мира. Они специально хранятся за семью замками. Но когда настанет момент, они придут и заберут все. Если русские к тому времени не вымрут, то новые завоеватели их просто не заметят. Знаешь, как когда-то исчезли кельты. Ведь некогда кельты были хозяевами всей Европы. Но их теснили и теснили, постепенно прижимая к самым дальним островам Северного моря, к самой кромке европейского континента. И больше их не осталось. Ни их, ни их языка. Только смутное предание и образы древней культуры у новых варваров-германцев. Понимаешь ли ты, что подобное ждет и нас?
– И что же теперь делать? Нам, живым? – подался вперед президент РФ. – Я понимаю, вы уже умерли, с того света легко судить. Но мы еще живы. Я не хочу умирать! Я не хочу, чтобы умерла моя страна. Понимаете? Я живу в зоне смерти, в центре моей столицы стоит здание с незахороненным мертвецом. В нескольких шагах от моего кабинета!
Я все понимаю, но, говорят, после смерти обретают особые знания. Расскажите же! В конце концов, мне досталась умирающая страна. Я не стремился к власти, я не хотел ее. Меня поставили. И я должен что-то предпринять!
Действующий президент, задохнувшись, сделал паузу, и ее заполнил глухой голос генсека:
– Мужайся. Ситуация, подполковник, еще хуже. Намного хуже. Страны уже нет. Историческая Россия кончилась. Вдумайся: за сто лет страна потеряла 90 миллионов лучших людей. И еще сорок или пятьдесят миллионов не родились. Понимаешь? Еще одна Россия, лучшая Россия, Россия древних родов, Россия героев, Россия тружеников, Россия пассионариев, Россия духовно гордых, здоровых и физически крепких людей – эта Россия ушла в мир иной. Или так и не появилась. Страна–призрак, равная по населению нынешней больной, дебильной, спившейся, истерзанной инфарктами, инсультами, туберкулезом и диабетом России. Еще одной страны нет. Сильной, умной и здоровой. Понимаешь?
В твоих бумагах я читал, что национальное богатство страны оценивается в 600 миллиардов долларов. А я скажу тебе цифры, от которых у меня даже на том свете встали волосы дыбом: за минувший век из России утек триллион долларов. Утекло больше, чем осталось. Полторы России ушло из наших пределов! Ушло богатство, созданное потом и кровью, бессонными ночами, страданиями, творческими озарениями. Богатство, облаченное жизнями русских людей. Ушло в полтора раза больше, чем осталось. Понимаешь ли ты это? Сто лет обескровили страну. Превратили ее в больного, которому уже нет места в жизни. В обреченного в последней стадии болезни, отчет о которой принесли мне впервые за четыре года до смерти.
