Единственное, чего в новой экономике не должно быть – так это сколь-нибудь развитого высокотехнологического сектора, обладающего заметным экспортным потенциалом. Западу российский «хай тек» принципиально не нужен. Поэтому отказ от мощной государственной поддержки высоких технологий стал обязательным условием вхождения российской элиты в западную мирохозяйственную систему. Это – плата за пропуск в «цивилизованный мир».
За последние пять лет президент и его команда достигли значительных успехов на выбранном пути. Из года в год растет добыча нефти и газа. Доходы от экспорта энергоносителей приблизились к трети ВВП. В полтора раза выросло производство товаров и услуг, предназначенных «для внутреннего употребления». Начата реализация крупных транспортных проектов, включая Балтийскую трубопроводную систему и строительство широкополосных автомагистралей. Идет реконструкция международных аэропортов в Москве, Петербурге, Новосибирске и Иркутске. Продолжается строительство нефтеэкспортных портов в Ленинградской области и Краснодарском крае. За то же самое время государственная поддержка высокотехнологичного сектора в РФ оставалась значительно меньше расходов, заложенных в бюджеты НИОКР транснациональных корпораций, находящихся во второй и третьей сотнях мировых лидеров. Расходы на науку в бюджете увеличились за время правления новой команды лишь в полтора раза, тогда как золотовалютные резервы – почти в девять раз. В настоящее время у государства имеется почти 130 миллиардов долларов свободных средств (резервы Центробанка и стабилизационный фонд бюджета). Между тем, все совокупные расходы на науку в Российском государстве не превышают двух миллиардов долларов…
По сути, на повестке дня стоит создание мегахолдинга, объединяющего все наиболее интересные для мирового рынка российские активы. Собственно говоря, этот мегахолдинг, соединенный с властью, и является тем самым новым субъектом глобального мира, «скроенного по западному лекалу». Страна превращается в собственность немногих (сверхвысокая концентрация собственности), и государственная власть в ней срастается с бизнес-управлением.
Взяв курс на создание такого мегахолдинга, правящая команда сделала заявку на выстраивание принципиально нового мирового игрока. Сегодня в мире действуют две главных силы. Во-первых, национальные государства (например, США, Япония, Бразилия и т.п.) или их сообщества (Евросоюз, формирующееся латиноамериканское сообщество). Во-вторых – транснациональные корпорации. Теперь предлагается на российском материале создать своего рода симбиоз этих основных сил – выстроить сверхкорпорацию, наделенную государственными функциями и обладающую суверенными правами на весьма и весьма обширную территорию. Обладая преимуществом транснациональной корпорации перед обычным государством в динамике, агрессивности и эффективности действия, новая структура сохраняет за собой всю свойственную государству гамму имеющихся прав и возможностей санкционированного насилия как по отношению к собственным подданным, так и по отношению к внешним врагам.
Постановка этой задачи и ее неуклонное выполнение в рамках последовательной, хотя зачастую и скрываемой вестернизации России на основе формирования новой экономической системы – это, пожалуй, самое масштабное предприятие со времен осуществления Иосифом Сталиным Красного проекта.
За минувшие четыре года сделаны несколько решающих шагов. В их числе – установление президентского контроля над «Газпромом» и передел в нефтяной отрасли (включая разгром ЮКОСа и установление для других нефтекомпаний жестких «правил игры», нарушение коих грозит компаниям как минимум крупными неприятностями, а как максимум – сменой владельца). Сюда же относится продажа части привлекательных российских активов в руки транснациональных компаний (покупка «Тюменской нефтяной компании» гигантом «Бритиш Петролеум», участие американского капитала в «Лукойле», передача Индийской нефтяной корпорации крупного пакета в проекте «Сахалин-2» и т.п.), выдавливание из атомной отрасли олигархического капитала (после последующей реструктуризации она, вероятно, тоже перейдет в руки президентского мегахолдинга). Безусловно, из той же области – установление жесткого контроля над черной и цветной металлургией. В финансовой сфере также идет концентрация: создается «кулак» из Сбербанка, Внешторгбанка и системы бывших совзагранбанков. Все члены президентской команды выдвигаются на первые роли в крупнейших компаниях, сохраняя при этом свои посты в органах государственного управления.
Заметим, что это – лишь начальные шаги на пути формирования мегахолдинга.
Мы называем этот проект «Новым Петербургом» – потому что типологически он ближе всего именно к петровскому проекту. Параллели с нынешними планами президентской команды очевидны, как и не случайны гигантские масштабы празднования 300-летия «града Петрова» в 2003-м.
