Погружение полностью

Дело в том, читатель, что страны «Золотого миллиарда» преследует тяжелый кошмар – утрата слабеющей РФ контроля над собственным ядерным оружием. Если раньше они боялись вооруженного до зубов Советского Союза и атомной войны, то теперь – хаоса на нашей территории. Например, американский политолог Майкл Мандельбаум считает: «Запад в настоящее время подвергается угрозам слабостью России, как в свое время ее силой, но, возможно, эта угроза еще страшнее». Политолог и дипломат Томас Грэхем, долго работавший в Москве, дополняет своего коллегу: «Прежнее поколение американцев было обеспокоено громадным военным потенциалом СССР, помноженным на его враждебные намерения. Нынешнее же больше встревожено риском «взбесившейся боеголовки», развалом способности России обеспечить безопасность оружия массового поражения… Прежнее поколение волновал экономический потенциал СССР и как производное – его военная мощь. Нынешнее озабочено тем, что упадок России может достичь таких пределов, что превратит Россию в объект конкуренции более передовых с точки зрения экономики держав…»

Мы отметим прогрессирование «ядерного синдрома» – теперь в виде ужаса перед мятежами на ядерных базах РФ. Кольский полуостров, считает Баев, остается одним из наиболее милитаризованных регионов мира с самой мощной концентрацией ядерного оружия, реакторов и материалов. Но Ленинградский военный округ больше не рассматривается как "прифронтовой". Многие армейские части этого округа подвергнутся расформированию или сокращению. Единственной полнокровной частью останется 76-я Псковская дивизия ВДВ, расположенная в 1300 км от Мурманска. Что касается Северного флота, в течение 1990-х годов его положение продолжало ухудшаться до уровня, угрожающего серьезными потрясениями. И дело даже не в том, что боевые суда содержатся исключительно плохо (нормального технического обеспечения крупных судов фактически никогда и не существовало). Вся тыловая инфраструктура находится в состоянии распада. И даже слабые попытки увеличить финансирование или завершить строительство нескольких боевых кораблей не повернут вспять тенденцию к распаду флота.

В тоже время, потребности "большой стратегии" и престижные соображения будут подталкивать Северный флот к тому, чтобы при скудном финансировании сохранить в строю несколько атомных подводных лодок и несколько крупных надводных кораблей, даже если они небоеготовы. Одним из последствий этого станет высокий риск технологических катастроф. Еще одним последствием недофинансирования, нехватки личного состава и их слабой подготовки в ВМФ неизбежно будет не только различные "человеческие ошибки" (которые усугубляют технологические катастрофы), а также падение дисциплины, неподчинение старшим начальникам и даже мятежи.

«У русского флота – богатая история мятежей в начале ХХ века как на боевых судах ("Потемкин", "Очаков", Память Азова"), так и на военно-морских базах (Свеаборг, Кронштадт), вызванных, прежде всего, ухудшением социальных условий и унизительным поражением в войне против Японии. В настоящее время мятеж может быть вызван технологической катастрофой, ведущий к панике и утрате контроля над положением. Мятеж способен быстро распространиться на несколько баз. Бригада морской пехоты Северного флота может отказаться воевать против восставших гарнизонов, а командование Ленинградского военного округа – оказаться не в состоянии найти надежные боевые части и доставить их в Мурманск по единственной железной дороге, которую легко перерезать или разрушить. Не имея какой либо организации или идеологии, мятежники вряд ли обеспечат даже какое-то подобие общественного порядка. Некоторые попытаются сбежать в Норвегию. Но наиболее твердолобые группы, захватив контроль над несколькимиединицами ядерного оружия, смогут шантажировать Москву и выдвигать широкий набор требований – от выкупа до отставки президента…" – пугает своих заказчиков из западной военной элиты товарищ Баев.